![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubopВ конце лета, начале сентября немецкие войска вплотную подошли к Ленинграду. К обороне сухопутных рубежей активно подключился Балтийский флот, при этом артиллерия крупных кораблей эффективно подавляла вражеские батареи и наносила чувствительные удары по колоннам противника. Особенно досаждали гитлеровцам советские линкоры «Марат» и «Октябрьская Революция».
Задача по их уничтожению была возложена на авиацию – в основном на пикирующие бомбардировщики. Первые атаки были осуществлены 16 сентября, при этом в линкор «Марат» попали три 250кг бомбы, но они не смогли причинить мощному кораблю смертельных травм. Тем не менее, корабль ушел в Кронштадт для исправления повреждений. Через 5 дней налет был повторен, но из множества сброшенных бомб в цель не попала не одна.
23 сентября пилоты немецких пикировщиков впервые отправились на задание, неся под фюзеляжами 1000кг бомбы, доставленные специально для борьбы с линейными кораблями.
Обер-лейтенант Ханс-Ульрих Рудель, впоследствии известный пилот второй мировой войны, сумел добиться попадания.
Из воспоминаний немецкого аса:
«Угол пикирования составляет от 70 до 80 градусов. Я уже взял „Марат“ в прицел. Мы летим вниз, прямо на него, и корабль неудержимо растёт, превращаясь в огромного гиганта. Кажется, что все его пушки нацелены прямо на нас. И ничто теперь не имеет значения кроме этой, нашей мишени… Маневрируя, я увеличиваю угол пикирования, изо всех сил нажимая на ручку управления. Угол пикирования почти 90 градусов, это всё равно, что находится на бочке с порохом… Мой „Ju-87“ идет удивительно устойчиво, не уводя в сторону ни на один сантиметр. Я чувствую, что промахнуться будет практически нельзя. Прямо перед собой я вижу огромный „Марат“. По палубе бегают матросы. Я жму кнопку сброса бомб и после этого что есть сил тяну её на себя. Получится отвернуть или нет? Перегрузка огромная… на какое-то мгновение я теряю совершенно сознание. Ещё не до конца придя в себя, слышу голос своего бортрадиста: „Господин обер-лейтенант, попадание!“ Над „Маратом“ поднимается гигантское облако дыма высотой под 350 метров. Возможно, взорвались погреба…». Бомба пробила броневые палубы линкора и вызвала детонацию боезапаса носовой башни главного калибра. В результате взрыва носовая часть корабля по вторую башню главного калибра была оторвана, носовая надстройка со всеми постами рухнула в воду. Моментально погибло 326 человек, включая и командира корабля.
Но, несмотря на ужасные повреждения, вся команда корабля тут же начала борьбу за спасение, а точнее, того, что от него оставалось. Затопив помещения левого борта, удалось чуть выровнять крен, полному выпрямлению «Марата» мешала лежащая на грунте носовая часть. Попытка поднять пар в уцелевших котельных не стала успешной: из-за притока воды, не удавалось разжечь котлы. Работало только аварийное освещение, использование водоотливных и противопожарных средств было практически невозможным.
Несмотря на самоотверженные действия экипажа по борьбе за живучесть, оставшаяся целой часть линкора, постепенно заполнилась водой и легла на грунт.
Задача по их уничтожению была возложена на авиацию – в основном на пикирующие бомбардировщики. Первые атаки были осуществлены 16 сентября, при этом в линкор «Марат» попали три 250кг бомбы, но они не смогли причинить мощному кораблю смертельных травм. Тем не менее, корабль ушел в Кронштадт для исправления повреждений. Через 5 дней налет был повторен, но из множества сброшенных бомб в цель не попала не одна.
23 сентября пилоты немецких пикировщиков впервые отправились на задание, неся под фюзеляжами 1000кг бомбы, доставленные специально для борьбы с линейными кораблями.
Обер-лейтенант Ханс-Ульрих Рудель, впоследствии известный пилот второй мировой войны, сумел добиться попадания.
Из воспоминаний немецкого аса:
«Угол пикирования составляет от 70 до 80 градусов. Я уже взял „Марат“ в прицел. Мы летим вниз, прямо на него, и корабль неудержимо растёт, превращаясь в огромного гиганта. Кажется, что все его пушки нацелены прямо на нас. И ничто теперь не имеет значения кроме этой, нашей мишени… Маневрируя, я увеличиваю угол пикирования, изо всех сил нажимая на ручку управления. Угол пикирования почти 90 градусов, это всё равно, что находится на бочке с порохом… Мой „Ju-87“ идет удивительно устойчиво, не уводя в сторону ни на один сантиметр. Я чувствую, что промахнуться будет практически нельзя. Прямо перед собой я вижу огромный „Марат“. По палубе бегают матросы. Я жму кнопку сброса бомб и после этого что есть сил тяну её на себя. Получится отвернуть или нет? Перегрузка огромная… на какое-то мгновение я теряю совершенно сознание. Ещё не до конца придя в себя, слышу голос своего бортрадиста: „Господин обер-лейтенант, попадание!“ Над „Маратом“ поднимается гигантское облако дыма высотой под 350 метров. Возможно, взорвались погреба…». Бомба пробила броневые палубы линкора и вызвала детонацию боезапаса носовой башни главного калибра. В результате взрыва носовая часть корабля по вторую башню главного калибра была оторвана, носовая надстройка со всеми постами рухнула в воду. Моментально погибло 326 человек, включая и командира корабля.
Но, несмотря на ужасные повреждения, вся команда корабля тут же начала борьбу за спасение, а точнее, того, что от него оставалось. Затопив помещения левого борта, удалось чуть выровнять крен, полному выпрямлению «Марата» мешала лежащая на грунте носовая часть. Попытка поднять пар в уцелевших котельных не стала успешной: из-за притока воды, не удавалось разжечь котлы. Работало только аварийное освещение, использование водоотливных и противопожарных средств было практически невозможным.
Несмотря на самоотверженные действия экипажа по борьбе за живучесть, оставшаяся целой часть линкора, постепенно заполнилась водой и легла на грунт.
