![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubop- Подожди, нет, не трогай, дай я так полежу, - Лера распласталась по огромному матрацу на полу дачи, ключи от которой Веня мутил почти месяц.
Это была хорошая такая, совминовская дачка – уютная.
Правда туалет и душ пристроили в хозблоке и, чтобы не пугать соседей, туда приходилось бегать одетым. Ну и душ был летним.
- Почему? – Веня не мог понять, откуда в этой «королеве» столько всяких правил в сексе. По праздникам – нини, изучить какие-либо отверстия, кроме библейских, не дает, гондоны тоже не катят.
Поебацца удавалось раз в два месяца, в какие-то хитрые дни, вычисляемые Лерой, её духовным пастором и обязательно было после ебли лечь и полежать, не трогая друг друга.
- Мы и так согрешили, не нужно гневить Бога, - Лера прикрыла своё прекрасное тело простыней.
- Ну и х…, хочешь – как хочешь, - Веня закурил сигарету.
- Курить – на улицу, - Лера строго посмотрела на зажженный Честер и на не опадающий Венин хуй, - и прикройся – срам.
- Как в кино, - буркнул Веня, натянул шорты и вышел во двор.
Веня курил и думал о последних семи месяцах своей жизни, пиздоватой жизни, заебавшей все части его тела и особенно мозг.
Семь месяцев тому Лера первый раз ему дала.
Ради этого Веня сходил в её церковь и пообщался с пастырем, неоднократно сдерживая себя от желания уебать этого лысого и одновременно длинноволосого пидора.
«Деревянный еблан – пососи» - Веня сразу же прилепил ему погоняло за сходство с Варшавским.
И вот результат – спермотоксикоз стучался в дверь, регулярные богословские беседы и 4-й раз поебался за последние полгода.
- Пиздец, - выдавил Веня в пустоту и закурил следующую сигарету.
- Что материшься, не дала? – через условный заборчик перелез какой-то чорт в семейных трусах и пошкандыбал к Вене с таким видом, будто так и надо.
- Что? – с борзым видом переспросил Веня, сразу же переводя разговор в неприветливое русло.
- Баба твоя – не дала? Я Иван Кузьмич, мы с дедом твоим служили вместе. – чорт уставился на пачку сигарет.
- И? – Веня.
- Что ты тянешь, сигарету дашь? – Кузьмич сел на порог и явно не собирался уходить.
- Нет, - Веня четко помнил наставления Ацтека касательно соседей по даче.
Ни хуя не давать, не поить, не кормить, посылать на хуй – а то к вечеру весь поселок во дворе будет тусоваться.
- Жлоб, - чорт подобрал бычок, - прикурить хоть дай.
Веня сделал глубокую затяжку, забычковал сигарету и пошел обратно в дом.
- Она тебе больше не даст, - пожелал на прощание чорт и переполз на плетенное кресло, - готов поспорить.
- Это еще почему? – Веня прикрыл дверь, чтобы их разговор не подслушала Лера.
- Да потому что ты жлоб, а она – богиня, я таких только в экскорте видел.
- Где Вы, говорите, служили? – Веня сразу же почуял неладное.
- Где, где, в пизде – зайдешь, на верхней полке справа, сигарету дай, жлоб.
- Хуй.
- Что за молодежь? – дед слегка привстал, как-то быстро оказался прямо рядом с Веней и двумя краткими движениями отобрал у него сигареты и спички, - жлобятся дедушке сигарету дать.
Вся Слава ЛЮБВИ,
Обвенчавшей планеты
Гармонией Высших Сил!
Исполнено Слово Святого Завета!
Бог Чудо-Чудес Сотворил!
Отец-Мать в Единстве Навеки Слиянны!
Материя в Духе Святом!
Свет Матери Мира Отцом Прославлен!
В Нирване Вселенский Наш Дом!
Из дому раздались странные напевы Леры, отчего у Кузьмича челюсть опустилась вниз. Он быстро вернул сигареты и спички и шустро учесал на свой участок.
- Беги, жлоб, беги, ну её на хуй – пизду твою ушастую, шли её к ебеней матери – сдохнешь. А еще лучше – отпиздь её – может попустится, - дед переполз через смородину и скрылся за пристройкой, - йоб же ж твою мать! – раздалось оттуда.
- Отпиздеть – самое здравое, что этот ебанат сказал, - пробормотал Веня, постоял еще чуть на улице, после чего, озаренный идеей, собрался с силами и зашел в дом, закрыл за собой дверь на ключ и ключ припрятал.
Лера стояла на коленях, спиной к двери.
- Стой там! – не поворачиваясь к Вене приказала Лера, подняв руку.
Видно было лишь по легким волнам, которые расходились на её лебединой шее, что Лера продолжала молиться, только уже молча.
- Сюда иди! - неожиданно даже для себя крикнул Веня стандартную фразу своей гоп-стоп юности, - сюда, сказал!
- Что? – Лера повернулась к Вене с лицом, выражающим высочайшую степень гнева.
- Встала, блядь! – Веня подошел и со всего размаха уебал её мягкой частью запястья в висок, отчего Лера завалилась на матрац, распластав по нему свое прекрасное тело.
Это был второй раз и предпоследний раз за всю жизнь, когда Веня бил женщину.
- Веня, ты чего? Не надо, пожалуйста, в тебя что, бес вселился? – спесь сразу же сошла на нет. Лера получила пизды первый, но далеко не последний раз в жизни.
- Рот закрой! – Веня сел на матрац, скрутил Лерины волосы в пучок и намотал на кулак. После чего поднял её голову близко к своему рту и четко и внятно проговорил. Даже негромко, - теперь слушай сюда и слушай внимательно. У тебя есть несколько вариантов закончить сегодняшний вечер – или я тебе расскажу как и сколько мы будем сегодня ебаться или я переебу тебя еще пару раз – потом выебу, доведу до электрички, поедешь с лошьем домой, к мамулечке, на хуй, и больше между нами ни хуяшечки не будет, понятно?
- Что? – в глазах Леры снова блеснула злость.
Веня сделал три резких упора локтем в солнечное сплетение, приблизил задыхающееся лицо Леры к себе.
- Ты поняла, что я тебе сказал? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Веня.
Лера кивнула головой и Веня дал ей отдышаться, отпустив волосы.
Лера села на матрац, прикрыв грудь, испуганно посмотрела на Веню, который закурил и выпустил струю дыма прямо ей в лицо.
В её глазах снова зародилось некое подобие самоуверенности и Веня, не вынимая сигарету из зубов, крепко обхватил шею Леры, приблизил к себе и, чуть ли не прижигая её щеку, процедил:
- Не пизди…
- Я поняла, не буду, только…
- Что?
- Раз уж ты вынуждаешь меня делать то, что ты хочешь – ведь у меня нет выбора, да? – в глазах заиграло нечто, куда более знакомое Вене по взглядам бухих блядей с дискотек.
- Ну? – Веня на всякий случай уложил Леру и придавил её живот коленом.
- У меня тоже есть фантазии, которыми одолевает дьявол, - Лера уставилась на хуй Вени, явно выпирающий из-под шорт.
- И что?
- Раз уж ты насилуешь меня и у меня нет выбора и дьявол овладел тобой – то я тоже хочу попробовать всё, чего мне никогда нельзя было.
- Что-то ты пиздишь, - Веня снял шорты, выбросил сигарету, зажал Лере горло и вставил в неё свой горячий и так мало используемый в последние полгода хуй, - и закрой ебало.
- Да! – Лера не произнесла больше ни слова до самого утра…
…до вечера Веня ебал её как хотел, используя все свои скопившиеся фантазии, все запасы энергии и спермы. Но всё же, не преступая какие-то нормы адекватного отношения к женщине, которую он так долго добивался…
…орал, анал, дед мороз, сзади и спереди, сбоку и сложив пополам – Лера спокойно и даже с какой-то шаловливой радостью шла на все…
…к вечеру Веня был выжат как лимон и кончил раз восемь – на тот момент это был рекорд, но Лера не отворачивалась после секса каждый раз, как прежде, а наоборот – слизывала, продрачивала, поглаживала, прикуривала, курила сама, нетерпеливо дожидаясь, пока хуй снова начнет наполняться и…
…когда Веня реализовал всё, на что был способен и захотел спать – Лера залезла на него сверху и вопросительно посмотрела на уставший и вялый болт.
- ...весь твой, - Веня сдался…
…на тот момент Вене очень нравились фильмы, вроде «Омен» и «Изгоняющий дьявола» - так вот произошло нечто подобное.
Лера резала себе грудь, царапала себя и Веню, засыпала изцарапанный клитор солью и яростно терлась о ногу Вени, пока сосала его хуй, набив рот пшеном, предварительно нафаршировав его уретру мелкими зернышками.
Веня, весь измазанный спермой и кровью, временами засыпал, но даже в полудреме он ощущал, как рядом стонет и рычит Лера, царапающая себя, режущая, сосущая его опавший хуй, в надежде что тот снова затвердеет. И, как только он твердел – залезавшая на него, избивающая себя какими железными пружинами и нельзя было понять – толи флагеллант в ней сидит, толи сам сотона.
Уже сквозь сон, Веня чувствовал боль и жжение, он находился в странной прострации, в какой-то нирване, мир вокруг перестал быть реальным и Веня впервые в жизни понял, что есть моменты, когда решают не наркотики, а нечто животное, что сидит внутри нас, то, о чем только намекал Берроуз и то, о чем утвердительно говорил Томпсон.
Веня сбился со счета, кончив 13-й раз, предположительно 13-й, потому как ему казалось, что во сне, в каком-то диком астрале он кончил еще пару раз и казалось, что после того, как он зафиксировал условно 13-й – было еще что-то.
Но даже 13 – это тот абсолютный рекорд, которого не было ни до, ни после… Веня также точно помнил, что далеко за полночь Лера снова провоцировала его на избиение и Веня избивал её, а она извивалась и лишь стонала, поставляя лицо, грудь и пизду. Веня старался не бить её до крови – но она сама билась лицом о ножку стола, прыгала под самый потолок и падала на плечо, колени, издавая хруст и стоны. Она до крови резала себе пизду при помощи железной щетки, которой обычно чистят ржавчину… и каждый раз сплевывала, выдавливала из влагалища и ануса сперму в миску, явно предназначенную для кота родителей Ацтека…
…Веня проснулся к обеду, Леры нигде не было.
Ни Леры, ни её вещей, ни записки, ни мисочки.
Все тело ломило, все тело было покрыто запекшейся кровью – своей и Лериной, спермой, застывшим парафином и непонятно чем. Пара ожогов и следы от зубов по всему телу.
Возле головы в пол торчал воткнутый охотничий нож – видимо, как предупреждение или признание, что могла, но не прирезала…
…Веня вышел на порог – там сидел Иван Кузьмич, типа служивший с дедом Ацтека – прожженным ГэБешником.
- Я думал вас сжечь, к йобанной матери, но потом подумал, что лучше это сделать тебе самому – сожги эту йобанную ведьму, сынок, на хуй она тебе нужна?
- Сожгу, Кузьмич, к ебеней матери сожгу, кури, - Веня протянул деду сигарету.
- Сожги…
Больше Веня ни разу ей не звонил, она тоже. Виделись случайно пару раз – светский разговор, как дела, как сама, как сам?
С тех пор Веня вычеркнул этот тип женщин из своих приоритетов раз и навсегда – жить нужно проще, жить нужно веселее, ебать так, как хочется, куда и когда хочется – жизненные принципы Вени вернулись в естественное для него русло и никакая бабушка Таня больше никогда в жизни не может их поколебать…
Это была хорошая такая, совминовская дачка – уютная.
Правда туалет и душ пристроили в хозблоке и, чтобы не пугать соседей, туда приходилось бегать одетым. Ну и душ был летним.
- Почему? – Веня не мог понять, откуда в этой «королеве» столько всяких правил в сексе. По праздникам – нини, изучить какие-либо отверстия, кроме библейских, не дает, гондоны тоже не катят.
Поебацца удавалось раз в два месяца, в какие-то хитрые дни, вычисляемые Лерой, её духовным пастором и обязательно было после ебли лечь и полежать, не трогая друг друга.
- Мы и так согрешили, не нужно гневить Бога, - Лера прикрыла своё прекрасное тело простыней.
- Ну и х…, хочешь – как хочешь, - Веня закурил сигарету.
- Курить – на улицу, - Лера строго посмотрела на зажженный Честер и на не опадающий Венин хуй, - и прикройся – срам.
- Как в кино, - буркнул Веня, натянул шорты и вышел во двор.
Веня курил и думал о последних семи месяцах своей жизни, пиздоватой жизни, заебавшей все части его тела и особенно мозг.
Семь месяцев тому Лера первый раз ему дала.
Ради этого Веня сходил в её церковь и пообщался с пастырем, неоднократно сдерживая себя от желания уебать этого лысого и одновременно длинноволосого пидора.
«Деревянный еблан – пососи» - Веня сразу же прилепил ему погоняло за сходство с Варшавским.
И вот результат – спермотоксикоз стучался в дверь, регулярные богословские беседы и 4-й раз поебался за последние полгода.
- Пиздец, - выдавил Веня в пустоту и закурил следующую сигарету.
- Что материшься, не дала? – через условный заборчик перелез какой-то чорт в семейных трусах и пошкандыбал к Вене с таким видом, будто так и надо.
- Что? – с борзым видом переспросил Веня, сразу же переводя разговор в неприветливое русло.
- Баба твоя – не дала? Я Иван Кузьмич, мы с дедом твоим служили вместе. – чорт уставился на пачку сигарет.
- И? – Веня.
- Что ты тянешь, сигарету дашь? – Кузьмич сел на порог и явно не собирался уходить.
- Нет, - Веня четко помнил наставления Ацтека касательно соседей по даче.
Ни хуя не давать, не поить, не кормить, посылать на хуй – а то к вечеру весь поселок во дворе будет тусоваться.
- Жлоб, - чорт подобрал бычок, - прикурить хоть дай.
Веня сделал глубокую затяжку, забычковал сигарету и пошел обратно в дом.
- Она тебе больше не даст, - пожелал на прощание чорт и переполз на плетенное кресло, - готов поспорить.
- Это еще почему? – Веня прикрыл дверь, чтобы их разговор не подслушала Лера.
- Да потому что ты жлоб, а она – богиня, я таких только в экскорте видел.
- Где Вы, говорите, служили? – Веня сразу же почуял неладное.
- Где, где, в пизде – зайдешь, на верхней полке справа, сигарету дай, жлоб.
- Хуй.
- Что за молодежь? – дед слегка привстал, как-то быстро оказался прямо рядом с Веней и двумя краткими движениями отобрал у него сигареты и спички, - жлобятся дедушке сигарету дать.
Вся Слава ЛЮБВИ,
Обвенчавшей планеты
Гармонией Высших Сил!
Исполнено Слово Святого Завета!
Бог Чудо-Чудес Сотворил!
Отец-Мать в Единстве Навеки Слиянны!
Материя в Духе Святом!
Свет Матери Мира Отцом Прославлен!
В Нирване Вселенский Наш Дом!
Из дому раздались странные напевы Леры, отчего у Кузьмича челюсть опустилась вниз. Он быстро вернул сигареты и спички и шустро учесал на свой участок.
- Беги, жлоб, беги, ну её на хуй – пизду твою ушастую, шли её к ебеней матери – сдохнешь. А еще лучше – отпиздь её – может попустится, - дед переполз через смородину и скрылся за пристройкой, - йоб же ж твою мать! – раздалось оттуда.
- Отпиздеть – самое здравое, что этот ебанат сказал, - пробормотал Веня, постоял еще чуть на улице, после чего, озаренный идеей, собрался с силами и зашел в дом, закрыл за собой дверь на ключ и ключ припрятал.
Лера стояла на коленях, спиной к двери.
- Стой там! – не поворачиваясь к Вене приказала Лера, подняв руку.
Видно было лишь по легким волнам, которые расходились на её лебединой шее, что Лера продолжала молиться, только уже молча.
- Сюда иди! - неожиданно даже для себя крикнул Веня стандартную фразу своей гоп-стоп юности, - сюда, сказал!
- Что? – Лера повернулась к Вене с лицом, выражающим высочайшую степень гнева.
- Встала, блядь! – Веня подошел и со всего размаха уебал её мягкой частью запястья в висок, отчего Лера завалилась на матрац, распластав по нему свое прекрасное тело.
Это был второй раз и предпоследний раз за всю жизнь, когда Веня бил женщину.
- Веня, ты чего? Не надо, пожалуйста, в тебя что, бес вселился? – спесь сразу же сошла на нет. Лера получила пизды первый, но далеко не последний раз в жизни.
- Рот закрой! – Веня сел на матрац, скрутил Лерины волосы в пучок и намотал на кулак. После чего поднял её голову близко к своему рту и четко и внятно проговорил. Даже негромко, - теперь слушай сюда и слушай внимательно. У тебя есть несколько вариантов закончить сегодняшний вечер – или я тебе расскажу как и сколько мы будем сегодня ебаться или я переебу тебя еще пару раз – потом выебу, доведу до электрички, поедешь с лошьем домой, к мамулечке, на хуй, и больше между нами ни хуяшечки не будет, понятно?
- Что? – в глазах Леры снова блеснула злость.
Веня сделал три резких упора локтем в солнечное сплетение, приблизил задыхающееся лицо Леры к себе.
- Ты поняла, что я тебе сказал? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Веня.
Лера кивнула головой и Веня дал ей отдышаться, отпустив волосы.
Лера села на матрац, прикрыв грудь, испуганно посмотрела на Веню, который закурил и выпустил струю дыма прямо ей в лицо.
В её глазах снова зародилось некое подобие самоуверенности и Веня, не вынимая сигарету из зубов, крепко обхватил шею Леры, приблизил к себе и, чуть ли не прижигая её щеку, процедил:
- Не пизди…
- Я поняла, не буду, только…
- Что?
- Раз уж ты вынуждаешь меня делать то, что ты хочешь – ведь у меня нет выбора, да? – в глазах заиграло нечто, куда более знакомое Вене по взглядам бухих блядей с дискотек.
- Ну? – Веня на всякий случай уложил Леру и придавил её живот коленом.
- У меня тоже есть фантазии, которыми одолевает дьявол, - Лера уставилась на хуй Вени, явно выпирающий из-под шорт.
- И что?
- Раз уж ты насилуешь меня и у меня нет выбора и дьявол овладел тобой – то я тоже хочу попробовать всё, чего мне никогда нельзя было.
- Что-то ты пиздишь, - Веня снял шорты, выбросил сигарету, зажал Лере горло и вставил в неё свой горячий и так мало используемый в последние полгода хуй, - и закрой ебало.
- Да! – Лера не произнесла больше ни слова до самого утра…
…до вечера Веня ебал её как хотел, используя все свои скопившиеся фантазии, все запасы энергии и спермы. Но всё же, не преступая какие-то нормы адекватного отношения к женщине, которую он так долго добивался…
…орал, анал, дед мороз, сзади и спереди, сбоку и сложив пополам – Лера спокойно и даже с какой-то шаловливой радостью шла на все…
…к вечеру Веня был выжат как лимон и кончил раз восемь – на тот момент это был рекорд, но Лера не отворачивалась после секса каждый раз, как прежде, а наоборот – слизывала, продрачивала, поглаживала, прикуривала, курила сама, нетерпеливо дожидаясь, пока хуй снова начнет наполняться и…
…когда Веня реализовал всё, на что был способен и захотел спать – Лера залезла на него сверху и вопросительно посмотрела на уставший и вялый болт.
- ...весь твой, - Веня сдался…
…на тот момент Вене очень нравились фильмы, вроде «Омен» и «Изгоняющий дьявола» - так вот произошло нечто подобное.
Лера резала себе грудь, царапала себя и Веню, засыпала изцарапанный клитор солью и яростно терлась о ногу Вени, пока сосала его хуй, набив рот пшеном, предварительно нафаршировав его уретру мелкими зернышками.
Веня, весь измазанный спермой и кровью, временами засыпал, но даже в полудреме он ощущал, как рядом стонет и рычит Лера, царапающая себя, режущая, сосущая его опавший хуй, в надежде что тот снова затвердеет. И, как только он твердел – залезавшая на него, избивающая себя какими железными пружинами и нельзя было понять – толи флагеллант в ней сидит, толи сам сотона.
Уже сквозь сон, Веня чувствовал боль и жжение, он находился в странной прострации, в какой-то нирване, мир вокруг перестал быть реальным и Веня впервые в жизни понял, что есть моменты, когда решают не наркотики, а нечто животное, что сидит внутри нас, то, о чем только намекал Берроуз и то, о чем утвердительно говорил Томпсон.
Веня сбился со счета, кончив 13-й раз, предположительно 13-й, потому как ему казалось, что во сне, в каком-то диком астрале он кончил еще пару раз и казалось, что после того, как он зафиксировал условно 13-й – было еще что-то.
Но даже 13 – это тот абсолютный рекорд, которого не было ни до, ни после… Веня также точно помнил, что далеко за полночь Лера снова провоцировала его на избиение и Веня избивал её, а она извивалась и лишь стонала, поставляя лицо, грудь и пизду. Веня старался не бить её до крови – но она сама билась лицом о ножку стола, прыгала под самый потолок и падала на плечо, колени, издавая хруст и стоны. Она до крови резала себе пизду при помощи железной щетки, которой обычно чистят ржавчину… и каждый раз сплевывала, выдавливала из влагалища и ануса сперму в миску, явно предназначенную для кота родителей Ацтека…
…Веня проснулся к обеду, Леры нигде не было.
Ни Леры, ни её вещей, ни записки, ни мисочки.
Все тело ломило, все тело было покрыто запекшейся кровью – своей и Лериной, спермой, застывшим парафином и непонятно чем. Пара ожогов и следы от зубов по всему телу.
Возле головы в пол торчал воткнутый охотничий нож – видимо, как предупреждение или признание, что могла, но не прирезала…
…Веня вышел на порог – там сидел Иван Кузьмич, типа служивший с дедом Ацтека – прожженным ГэБешником.
- Я думал вас сжечь, к йобанной матери, но потом подумал, что лучше это сделать тебе самому – сожги эту йобанную ведьму, сынок, на хуй она тебе нужна?
- Сожгу, Кузьмич, к ебеней матери сожгу, кури, - Веня протянул деду сигарету.
- Сожги…
Больше Веня ни разу ей не звонил, она тоже. Виделись случайно пару раз – светский разговор, как дела, как сама, как сам?
С тех пор Веня вычеркнул этот тип женщин из своих приоритетов раз и навсегда – жить нужно проще, жить нужно веселее, ебать так, как хочется, куда и когда хочется – жизненные принципы Вени вернулись в естественное для него русло и никакая бабушка Таня больше никогда в жизни не может их поколебать…
