npubop | на лавочке в аду

В сполохах зарниц казалось, что два уходящих в бесконечность ряда тополей, высаженных вдоль центральной аллеи бульвара Вернадского, принимаются раскачиваться, несмотря на полное отсутствие ветра. Именно из-за этого, а не потому, что в их двух желудках плескались положенные на траву полтора литра водки, Бец и Макс при каждой вспышке начинали шататься, переступая с ноги на ногу в попытках сохранить равновесие.

- От же ж вы понажиралися, хос-с-спади, ёбаный стыд… - протяжно прогудел Пых, расчесывающий себе нос на опиатной тяге.

- Ты тихо будь, химик, - очередная вспышка разорвала ночную тьму и Беца на середине предложения повело вправо, прочь от лавочки на которой втыкал Пых. Потрясая кулаком, он, удаляясь, прокричал: - Мало того что утрескался, тварь, так еще и не поделился с братанами!

- Не, ну реально, Пых, - настроенного на миролюбивый лад Макса от последней вспышки повело наоборот, влево, и теперь, пару раз шагнув, он размахивал руками прямо перед Пыхом, сражаясь с инерцией и отказавшим вестибюлярным аппаратом. – Договаривались же повисеть на бульварчике, взяли водки соответственно. А ты черной вмазался. Ты думаешь, нам с Бецем эта третья бутылка нужна была? Эй, Пых? Пых?!

- А?! – залипающий с впившимися в собственный нос когтями Пых встрепенулся.

- Пых, блядь, я же с тобой говорю, скот ты ебучий! Говорю, блядь, из-за тебя нажрались же, водку же на троих брали!

- Ну, не пили бы, - равнодушно пожал плечами Пых и снова прикрыл глаза.

- Та ты заебал, - Бец, наконец-то обретя равновесие, осторожно ступая возвращался к лавочке. – Макс, у нас друзья ебанутые просто. То, помнишь, из-за Вени взяли две «капшуны» вместо одной, а он пить отказался. То, вот, Пых удружил. И все такие простые, главное, «ну не пейте». Я вам, блядям, когда-нибудь ну не выпью, кажется…

Попытавшийся вникнуть в смысл последнего предложения Макс на пару секунд ушел в себя, затем спохватился и по-лошадиному помотал головой.

- Так а Веня шо, будет, нет? – Макс решил оперировать простыми, доступными ему в данный момент времени понятиями.

- Может будет, может не будет, - Бец, подойдя к лавочке, вонзил широко расставленные ноги в асфальт и попытался подкурить сигарету. – Он где-то в городе завис, или в универе, говорил, что пройдет бульваром, когда вернется. Так что встретимся, если не помрем тут.

Макс тоже достал сигарету и поковылял было к Бецу за огоньком, но выронил пачку и застыл над ней, слегка наклонившись и делая редкие черпающие движения то одной, то другой рукой.

- Блядь, опять молния ебашит, - пожаловался Макс через минуту, - давай присядем, что ли, а то я уже устал с этой качкой бороться.

- Та я боюсь, что если мы присядем, то уже не встанем, - Бец, видя страдания Макса, проявил чудеса координации и подкурил для него сигарету, - надо бороться, старый, надо бороться, так что стоим и ждем, когда-то же оно попустит. А все Пых, скотина! Бросить в него, что ли, чем-то…

- Да ладно, не трогай его… Но, блядь, отметили День знаний, конечно… Глянь, вроде идет кто… - Макс показал на две плохо различимые в темноте фигуры, приближающиеся со стороны станции метро «Святошино».

- Ебать, да это ж Веня! – уверенно определил Бец. – Легок на помине, знать бы, что он точно появится, можно было бы бутылку одну оставить.

- А кто это там с ним?

- Да хуй его знает… О, да это ж Вова!

- Ха! Да ну!

- Да точно! – Бец замахал рукой и крикнул в ночь: - Ве-ня! Ёб тво-ю мать!

Со стороны приближающихся послышался смех и, вскоре, подошедший вплотную Веня с любопытством оглядывал упоротую троицу.

- Ну вы, блин, даете, - уважительно протянул он, и пощелкал пальцами перед лицом сидящего с еле приоткрытыми глазами Пыха. – С ним все в порядке?

- Ну, в общем, да, он в порядке, - сказал Макс, - насколько можно быть в порядке под черной. А вот нам мы уже думали пиздец, водку-то пришлось вдвоем пить.

- Эй, эй, - без всякого выражения произнес Пых и вяло помахал рукой в том месте, где три секунды назад были щелкающие Венины пальцы.

- Да, красавцы все. А мы вот с Вовой встретились в универе, я ему экскурсию организовал, - тут Веня почему-то рассмеялся. – А потом в общагу зашли. Прикинь, черти уже к Новому году запасаются, мы там нарыли петард, все карманы набили.

- О, Вова, привет же! - словно только заметив Вениного спутника расплылся в улыбке Бец. – Как оно, студенчество? Нравится? Вас же, бедных, даже в колхоз не забирают, да? Сразу за парту?

Вова, сумрачно топчущийся у Вени за спиной, неопределенно покачал головой и вдруг, словно решившись, выпалил:

- Пацаны, ну зачем было все парты расписывать?!

- Парты? – очень натурально удивился Бец. – Какие такие парты? Чем расписывать?

Вова сокрушенно махнул рукой и полез в карман за сигаретами.

- Вова под очень большим впечатлением, пацаны, он чуть не разрыдался, когда мы по аудиториям прошлись, не верит мне, что мы тут вообще не при делах, - Веня снова рассмеялся.

- Ах, парты! – словно только что сообразив, протянул Бец. – Вова, так это же не мы! Ну как ты мог подумать такое, Вова!

- Ага, не вы… - Вова курил, с деланным равнодушием глядя куда-то вдаль. – А кто же, кроме вас?

- Он! – не задумавшись даже на десятую долю секунды, Бец ткнул пальцем в сидящего без движения Пыха. – Его работа, я тебе отвечаю.

- Да он же химик, причем он к… - вскинулся было Вова.

- Ты, Вова, жизни еще нихуя не знаешь, - назидательно покачивая указательным пальцем перед Вовиным носом перебил Бец. – Пых весь прошлый год два дня в неделю у нас зависал. У химиков на выставке дел полно, ты шо, химики ебашат у нас и у биологов спецкурсы, по крайней мере на Пыховой кафедре. И военка еще день в неделю. Мы, понятное дело, наебенивались, вот он и развлекался, мы ему говорили, мол, не надо, а он только ржал, мы ж не можем за ним следить все время. Так что ты еще на биофаке и на военке парты проверь, мало ли, что ему в голову взбрело.

- Все так и было, - подал голос Макс, осторожно, чтобы не потерять равновесие, кивая.

- Вот же пидор, - процедил Вова, с ненавистью глядя на неподвижного Пыха. – Ну вот что с ним за это сделать?

- А что хочешь то и сделай, - беззаботно заявил Бец, - пользуйся, пока его прет. Только в руках себя держи, в рамках, мы же не можем позволить чтобы нашего друга сейчас, к примеру, обоссали, или, там, выебали. Слюнями тоже не разбрасывайся. В общем, поступай, Вова, с людьми так, как ты хочешь, чтобы они потом поступали с тобой.

С минуту Вова, под ехидными взглядами Вени, Беца и Макса, изучал безмятежно втыкающего Пыха. Затем его лицо словно осветилось изнутри от пришедшей в голову идеи, он похлопал себя по карманам, достал из одного зажигалку, а из другого – маленький темный цилиндрик. Держа его в вытянутой руке, он чиркнул зажигалкой и через секунду у основания цилиндрика с шипением вспыхнул маленький бенгальский огонек. Отбросив петарду ничего не подозревающему Пыху под ноги, Вова быстро попятился назад.

От взрыва Пых подпрыгнул так резко и высоко, что всем показалось, будто бы его швырнуло в воздух взрывной волной.

- А?! – заорал он, ошалело крутя головой. – А?!

А у Вовы в руках уже шипела следующая петарда. Вторым взрывом Пыха перенесло через лавочку и низкие, сантиметров семьдесят, кусты, высаженные между тополями. Там он упал, тут же вскочил и затравленно огляделся по сторонам. Когда снова раздалось шипение, Пыхово подсознание связало причину со следствием и дало его телу серию сигналов такой силы, что от опиатной неги не осталось и следа, и Пых принялся спасать свою жизнь. Пригнувшись, чтобы спрятаться за кустами от смертельно опасного окружающего мира, Пых в полуприседе ломанулся вдоль бульвара. За ним, с другой стороны кустов, шагал Вова и, поджигая на ходу петарды, бросал их перед Пыхом, рассчитывая, чтобы в момент взрыва Пых набегал на заряд.

- Какие еще спецкурсы у химиков на выставке, - наблюдая за погоней проговорил Макс. – Он же все равно узнает.

- Да мне похуй, если честно, узнает, не узнает, я и не думал что он на эту хуйню поведется. – пожал плечами Бец. - Но, нет худа без добра – пусть, вон, Пых разомнется чуток, а то засиделся совсем.

Пых, то и дело падая и тут же вскакивая назад в полуприсед, продолжал свою неистовую скачку вдоль кустов. Очередная петарда разорвалась прямо у него перед носом. Словно натолкнувшись на стену, Пых отлетел назад, упал на спину и задергался, суча руками и ногами. Его перекошенное от ужаса лицо было обращено к равнодушным, подсвеченным зарницами облакам. А из-за кустов на него надвигалась зловещая фигура будущего депутата Верховной Рады Украины Владимира Арьева с воздетой к небу рукой, в которой ярко горел фитиль петарды.