npubop | о японии

Мне кажется, что я запомню это навсегда, прошло уже две недели, а это как будто происходит прямо сейчас, у меня перед глазами.

На висящей на стене бара плазме замелькали панорамы разрушений, кадры плавающих в высокой воде машин, домов. Разговоры в полутемном зале стихли, с минуту все вслушивались в скупые комментарии диктора.

- Это вам, блядь, за Курилы! - неожиданно бухнул нервный, худощавый молодой человек, еще пять минут назад убеждавший сидящую с ним компанию в необходимости уничтожения России как государства.

- А я тебе говорил, - забубнил сидящий за столом в теплой зимней куртке пухлый розовощекий мужчина, - ты что, не слышал? Эпсон, Кэнон, Сони, Панасоник - есть разрушенные фабрики, есть приостановленные до выяснения...

Но собеседник его не слышал. Не отрываясь от телевизора он громко проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь:

- У меня же Лексус новый должен в мае прийти, его же делать должны сейчас! - и суетливо начал хлопать себя по карманам в поисках мобильного телефона.

А дальше я не помню, фактически, описанное - это были мои последние осознанные воспоминания о том вечере. Утром я пытался прорваться сквозь гудящую черную пустоту, но кроме каких-то неясных, смазанных, не поддающихся идентификации и анализу образов в моей голове ничего не возникало.

Уже потом кум рассказывал, что когда мы допили водку, всего-то три литра на шестерых, я и Нировульф куда-то исчезли. Ну, сразу после того, как мы обсудили возможность бросить все к хуям и уехать восстанавливать страну восходящего солнца. Встречать рассвет медитируя на вершине горы, затем ударно, как только славяне и умеют, ебашить целый день на стройке, а вечером совокупляться с узкопёздыми туземками, сходящими с ума от размеров восточноевропейских половых членов.

Нас обнаружили возле барной стойки, степенно выпивающими.

- Прикинь, - будто бы говорил Вульф, - почему самураи? Потому что их в любой момент ёбнуть может, вот и готовность у них эта постоянная.

- Да там пиздец, - будто бы соглашался я, - в первый же вечер просыпаюсь от того, что номер ходит ходуном. Тут же вспоминаю и про аварийный фанарик на самом видном месте, и про инструкции на всех языках и еще для дыбилов в виде комиксов, шо типа делать надо если шо. Ну, хватаю документы, кошелек и хуячу с двадцать какого-то этажа вниз, пешком. А в лобби народ сидит, бухает как ни в чем не бывало. Ко мне портье летит, интересуется, шо, мол, такое? Я ему: землетрясение, пиздец! А он мне снисходительно: та, всего три-четыре бала, сэр, пиздуйте спать!

- Ёбаный ты в стык! - будто бы отдавал должное пережитому мною Вульф.

- И так за неделю три раза! И один раз еще краешком тайфуна зацепило. Я еще понять не мог - шо это за хуйня гудит, разговаривать нельзя. А как вышел на улицу так сразу и понял! Говорю, блядь, а как вы сами понимаете когда надо уябывать? А они мне - когда надо будет уябывать, ты сам сразу догадаешься. И смотрят так, будто на ребенка, которому надо очевидное растирать!

- А видел, как они сидели, в парламенте? Столы аж подпрыгивают, а они сидят, блядь! Только вскочил там хуй один главного придержать, чтобы главный, значит, лицо не потерял, случайно полетев...

В подытоживающем наше сидение за барной стойкой счете было обозначено 400 гривен. А виски там стоит 25 гривен за пятьдесят. Говорят, что увидев счет, мы тут же выпили с нашедшими нас еще, а потом, напоследок - еще.

А вы, блогеры, что можете сказать о Японии??