npubop | Раскольников, пидарасы и шансон

Бец приколачивал сидя у фонтана на ПЖР.

- Вот ты думаешь, что без наказания всё было бы хорошо и перло бы точно так же?

- Ну а типа чо? Ведь это же рай, это же прекрасно, ты себе колотишь где хочешь и не паришься и менты тебя не гребут и мозг не ебут за взрыв Лазаренко, - Макс зыркал по сторонам, надеясь, что в этот раз таки пронесет.

- Та ладно, никакого удовольствия - весь кайф в том, чтобы был мандраж, было чего бояться и было с чем бороться. Только тогда тебя вопрет так как надо и наступит катарсис, климакс и жизнь приобретет то решение, на фоне конфликта, к которому стремится идеализация нашего настоящего.

- Переведи.

- Все просто - вот Раскольников на хуя бабку завалил? И на хуя награбленное тупо слил, не забрал, забил на него?

- Засцал.

- Сам ты засцал. Ему был важен процесс, порожденный неуважением к нему со стороны тех блядей, что поили его спитым чаем и кормили объедками. Он совершил преступление для того, чтобы понести наказание и именно этот страх его и пер. Готово, - Бец взорвал папиросу.

Празднование дня независимости подходило к концу и бухо-шатающимся труженикам из окрестностей Киева было уже нереально разнюхать штын шишек в смешавшемся запахе вони, пива, блеватины и недожеванных беляшей.
Двое торчекозов празднично дули посреди Родины.

- И знаешь, что больше всего поломало кайф Радику Раскольникову?

- Чо?

- То, что формально подведенная под его преступление база рухнула, как только Свидригайлова кони двинула, -Бец смачно вдохнул, в упор глядя в глаза явному тихарю, приметившему пацанов.

- Хули смотришь? Из какой сетки, кто по званию?

Тихарь затихарился в толпе.

- Поломились, - Макс принял последний паравоз, скинул бычок и подорвался валить, - при чем тут Свидригайлова
- я ваще хуй помню, кто такая?

- Та ладно, Марфа Петровна - ключевой персонаж в этом произведении, фактически Мефистофель, Фауст и Змий. Великий кафоломщик, придуманный Федор Михалычем не зря.

- Ладно, и что она такого сделал важного?

Макс и Бец спустились в трубу и зажмурились от испарений спиртного и табака.

- Она сдохла, я уже говорил?

- Говорил.

- И оставила наследство.

- Раскольникову?

- Ну почти.

- А кому?

- Дуняше.

- Кому? Бля, я ни хуя уже не помню, кроме как Раскольников завалил процентщицу топором а потом пиздострадал долго и нудно. Порфирий там еще был.

- Темень. Дуня - сестра Раскольникова. Именно её ради он бабку валил.

- Обидела она её, шоле?

- Ну можно и так сказать, В некотором смысле он ощущал социальную несправедливость того состояния, в котором проживала Дуня, в частности.

- Идём в "Дино".

- Хули там?

- Там шансон вечеринка, чефирь, пидарасы, вся хуйня.

- Пиздишь!

- Не, барыга, Суфьяныч рассказывал - ты его гомотемы ж помнишь, помнишь фейсконтрол в Крокодиле?

- О! Идём.

До "Дино" идти - 2 минуты и пацаны двинулись.

- И ты это, со своими преступлениями и наказаниями можешь как-то в 2 минуты вложиться - бо я уже окончательно заблудился. - Макса Достоевский уже заебал, но прерывать вещающего Беца было, как минимум, некорректно.

- Короче, схема такая - Радика хоботит положение, в котором живет его сестра, его поят спитым чаем, бабло нет, перспектив ни хуя - ну он выдумывает себе историю, что будет типа мессией в семейном масштабе, себя положит, да семью поддержит - идет и валит бабку, награбленное прячет и ждет, когда ж грянет пиздец, а пиздец почти уже вот как грянул, да только нескладуха - тут мрет эта Свидригайлова и оставляет Дуняше бабасов.

- Ух. И шо?

- Ну шо и шо?

Они подошли к клубу.

- Пидарасы есть? - обратился Бец к охране.

- Пидарасы - зло, они вездесущи, - уклончиво ответил пацанчик на входе.

- Ладно, сходим, посмотрим, - Бец спустился в подвал.

Пока они петляли, терли с телками за место, заказывали, Макс даже понадеялся, что Бец забил на Достоевского, но тут же, как официантка ушла, озадаченно оставив двух укурков сидеть за самым блатным столиком прямо у сцены с шестом...

- Ну и что ему делать?

- Раскольникову?

- О, ты сечешь, ему.

- Ну что делать? Радоваться!

- Вот тут то и скрывается фундаментальная разница между нашими восприятиями реальности. Тут ему пришел пиздец! Вся база, подведенная под его преступление пошла по пизде. Ведь он же ебана интеллигент, сука, бля воспитанный, ему ведь нельзя вот так просто взять и заебашить бабку - ему цель нужна.

- И какая цель?

- Бабло дать Дуняше, например.

- Ну так он же бабла не дал.

- А помучиться ж надо.

- На хуя?

- А наказание!

- Пиздец, а при хули же он потом награбленное не вырыл. Или вырыл?

- Та потому что оно теперь ему не нужно. И даже не не нужно, а оно для него пиздец - это проеб, ты понимаешь?
На сцену выперлось 2 мужика в трико и стали танцевать вокруг шеста под порожняковый скорпионс. Бец поманил официантку пальцем.

- Так, я не понял, где шансон и хули пидарасы танцуют под этот унылый медляк? Давай голуби летят над нашей зоной! И чифиря!
Официантка напряглась и удалилась к охране.

- Как только проблема решилась без участия самого Раскольникова - для него наступил пиздец. У тебя есть баксы, 20-ка?

Макс пошарил в кармане и дал Бецу 20-ку.
Бец выполз на сцену и засунул 20-ку танцору за трико.

- Давай ламбаду!

К Максу и Бецу приближалась охрана.

- Это пиздец, Раскольников зазря бабку замочил и эту, вторую, а все из-за этой йобанной Марфы, но на хуй Марфу - и нет книги, нет ни хуя.

Пока охрана выводила Беца и Макса из заведения, Бец продолжал орать:

- Ведь нет смысла ни в чем, если ты не понесешь наказание за свое деяние, ничто не может быть безнаказанным, а если деяние теряет смысл - то и наказание теряет смысл, это вы понимаете? В чем смысл наказывать Раскольникова, если цель, ради которой он заебашил бабку ушла? Нету её больше!

Уже на улице Бец успокоился, прикурил и обратился к спокойному охраннику, который спустил их внутрь.

- Слышь, пидорасов я видел, а где шансон?

- Нет шансона.

- Бля, но ведь пидарасы без шансона - это не пидорасы, а геи, йобана.

- Геи.

- Угу.

- Хуево.

- Есть чо?

- А какова твоя цель?
...