npubop | белорусский след

По пути к столику, за которым сидел Рыжий, Длинный встретил знакомого дилера Диму, изящного молодого человека в очках.

- Привет! - радостно закричал Дима подскакивая к Длинному. - Какими судьбами? Сто лет тебя не видел!

- Здравствуй, Дим, с Рыжим тут договорился пересечься, - похмелье у Длинного было в разгаре, на его лице явственно читался натужный внутренний диалог - послать Диму на хуй, потому что никакого желания общаться с ним нет, или не послать Диму на хуй, потому что у него можно купить наркотики.

- С Рыжим? Вот это круто, а где он, Рыжий-то? - Дима был приветлив, весел и абсолютно не реагировал на мрачные волны, пробегающие по покрасневшему, покрытому испариной лицу Длинного.

"Хуй с ним, пусть пиздит, может возьмем сейчас чего, чтобы перекрыться", решил про себя Длинный и махнул рукой, показывая на тихий темный угол, в котором, положив голову на стол, с бокалом пива в руке дремал Рыжий.

- Да вот он, отдыхает, - бросил Диме Длинный.

- Ну, красааавееец! - С искренним восхищением протянул Дима и, обогнав Длинного, первым потряс Рыжего за плечо. - Рыжий, Рыжий, привет! Ну ты именно красааавееец, Рыжий! Хаха, именно Рыжий зажигает!

Рыжий, встрепенувшись, рывком поднял голову, сел прямо и принялся с безумным видом озираться.

- Рыжий именно в лучших традициях, хаха, молодчина! Хаха, красавец, Рыжий! – позитивный, громко смеющийся Дима все не умолкал.

Рыжий, судя по проблескам понимания в глазах вспомнивший, где он находится, наконец обратил внимание на изящного, извивающегося и громкого Диму. Стряхнув со своего плеча Димину руку, он хрипло прорычал:

- Ыычкарик! Сыш, ычкарик! Хош я те щас въебу?!

Длинный сделал шаг вперед, усадил начавшего вставать Рыжего на место и, повернувшись к застывшему с радостной улыбкой на лице Диме, насколько мог дружелюбно ощерился.

- Димчик, видишь, Рыжий не в духе, не обижайся на него, сейчас мы тут перетрем и подойдем к тебе ёбнем по стаканчику, ладно?

Дима сглотнул, кивнул, попятился, еще раз кивнул, затем, вроде бы, пришел в себя и улыбнулся, почти так же весело и искренне как улыбался минуту назад.

- Да, конечно, я в том зале сижу, ты же видел? Подходите!

Дима испарился, Длинный тяжело рухнул напротив Рыжего, схватил его почти полный бокал пива, залпом его осушил и замахал руками официантке, показывая на пустой бокал и демонстрируя два оттопыренных пальца. Убедившись, что его сигналы приняты и расшифрованы, он устроился на стуле поудобнее и пробурчал, обращаясь к Рыжему:

- Нахуя мальчика обидел, нам у него еще наркотики покупать...

Рыжий поморщился, заглянул в допитый Длинным бокал, потянулся за сигаретами.

- Да пиздец, нахуй он идет, пидар... Дергает, сука, трясет, лыбится, хуйню несет какую-то... Я вообще сначала хуй знает шо подумал, типа, первая мысль - принимают, вторая - что в каком-то очень хуевом месте оказался, пока додумывал вторую мысль - пидара этого увидел, ржущего...

- Давно тут сидишь?

- Да, считай, и не уходил.

- Та ладно, блядь, серьезно, что ли?!

- Ну как, вы ж с Сябром поехали дур драть, а я тут с телками этими остался, плясал с ними, плясал, ужрался окончательно, повез ту длинную куда-то, к ней домой кажется...

Длинный прервался, выхватил прямо из рук у подошедшей официантки запотевший бокал и принялся гулко глотать. Длинный, снова показав официантке два оттопыренных пальца, терпеливо ждал пока Рыжий допьет, переведет дух, закурит.

- Ну а дальше вообще нихуя не помню, где-то лазил с ней, че-то еще покупали и пили, потом, короче, куда-то ее проебал, очнулся в такси, водила разбудил, сказал что я его попросил сюда ехать. Это уже светало почти. Я в таком распиздосе был что тупо ничего понять не мог, заполз сюда, взял пиво вот... Потом ты позвонил, я опять пиво взял. Чё я, блядь, домой не поехал - даже не знаю, веришь?

- Верю, чё... Я тоже не знаю чего я тебе звонить начал, вместо того, чтобы домой ехать...

- Наверное, потому что погуляли хорошо. Продолжения хочется. - На этот раз Рыжий не стал вырывать бокал пива из рук подошедшей официантки, вежливо поблагодарил ее и попросил принести меню. - Надо супу какого-то сожрать, лечиться надо. Какой тут суп есть, а? Никогда тут суп не ел... А что там, кстати, наши белорусские братья?

- Да спит, думаю. Он вырубился под утро, я телок выгнал, думал сам покемарить, но там в номере такой пиздец, что я побрезговал.

- Да, хорошо погуляли… А начиналось-то все как, прилично практически… Он, кстати, интересные вещи рассказывал, помнишь?

- Та он дохуя чего рассказывал, ты о чем?

- Ну, что Батька реально хуярит, со стопятидесятого места на пятидесятое, по легкости ведения бизнеса. А мы с Россией как были в жопе так и сидим в ней, эти хуи только обещают. Хотели, блядь, количество лицензий сократить – увеличили. А там – реально сократили, и еще сократят.

- Та и хуй с ней, с той легкостью ведения бизнеса, ты что, в Белоруссию собрался?

- Ты знаешь, я серьезно очень думаю. Ну, прикинь, за день регистрируешь, можешь сразу пиздовать открывать счета и печати делать. Два года, ебанись, Длинный, два года никаких проверок. И только через два года могут проверить, причем только если есть основания. А так – раз в пять лет проверка, обратной силы не имеет. Налоги реально снижают!

- Рыжий, блядь, мы ж с тобой одного человека слушали, только каждый что-то свое услышал! Эта вся легкость до пизды!

- Да ну как, там такие дела разворачиваются, два ляма отдачи здесь хоть каждый день, нехуево?! А через один год триста шестьдесят четыре дня садишься в самолет и говоришь: «Всем спасибо, все свободны!»

Рыжий засмеялся на весь зал, Длинный, приготовившийся уже что-то говорить, спорить, не выдержал, фыркнул и тоже рассмеялся. Потом кивнул на раскрытое меню:

- Ты с супом определился?

- Та не, нахуй наверное этот суп, не залезет. – Рыжий хитро посмотрел на Длинного. - Давай лучше по сто ёбнем? Да? Во, а то супы эти, от них желудок только портится…

Рыжий сделал заказ, закурил и вернулся к волнующей его теме:

- Слушай, ну а чего ты уперся? Батьке реально уже похуй, у него все есть, чего б ему страну нормальную не сделать? Тем более, кацапы теперь враги, вот он сидит и думает: «Неушта у Эвропу так и не сйежджу?!»

- Да все так, да, но есть один нюанс.

- Какой нюанс?

- Ну, точнее их много, нюансов, но главный – один. В Белоруссии тебя могут принять и задержать без предъявления обвинения на девяносто суток.

- Да ну нахуй, не гони!

- Блядь, чем ты слушал вчера? Услышал, блядь, про два года без проверок и уже нашифровал себе персональный остров, блядь? Все ж это звучало, что там, блядь, отсидеть – все равно как в армию у нас сходить, не то, чтобы вся страна, но, блядь, большинство подавляющее. Ты, блядь, бизнес-план на калькуляторе прикинешь на два года, а через неделю к тебе на улице подойдут обычные мусора и скажут что есть ориентировка на рыжего мужчину тридцать пять – сорок лет. И, блядь, за девяносто дней в белорусском СИЗО ты подпишешь, блядь, все, и сам попросишь чтобы к тебе налоговая каждый месяц ходила!

- Ну а как-то ж люди там работают?

- Как-то работают… Знакомы с человеком, живущим на одной лестничной площадке с мужиком, ебущим сестру водителя министра ебучей промышленности. Пока министр в кресле – схема работает. Потом Батька министра уберет и через три часа сидеть будут все. Тот же, хуй, сидит, или ты этого тоже не слышал? Сначала – расстрел, потом за четыре года работы адвокатов – пожизненное, потом шестнадцать, потом двенадцать, теперь вот восемь. Четыре уже отсидел, плюс хорошее поведение. Сидит, короче, со всеми деньгами. Сидит, блядь! Короче, года через три с чистой совестью будет новую схему мутить…

Длинный помолчал, ожидая пока официантка поставит перед ними две большие рюмки.

- И, что самое интересное, никто не гарантирует, что когда он отсидит, его опять не ёбнут при новой смене курса. В отличие, блядь, от армии. Понятно, расстрел то понты, никто никого расстреливать не будет, но... Это как бы нам легко тут ставки делать, расстреляют, не расстреляют... Давай, короче, ёбнем, а о хорошей жизни потом помечтаем…

- Давай… За Белоруссию, блядь, за братский народ, стонущий под пятой кровавого диктатора!

- Вот ты все смеешься, Рыжий, а там же реально страна раком стоит. За двадцать лет, да сразу после совка, результатов можно достичь совершенно охуительных.

- Ну, что-то я не заметил, чтобы Сябрище особо раком стоял.

- Короче, я тебе рассказываю. Вчера, ну, сегодня, ночью, короче, сидим в номере, дуры в душ ушли. И тут он такой вдруг говорит: «Длинный, когда менты зайдут, что им говорить?». Да не ржи ты, он серьезно абсолютно. Типа, говорит, уже ж одиннадцать было, зайдут проверять, надо решить, что будем говорить. Сука, тебе смешно, а чувак на полном серьезе! Говорю, да хуй кто сюда зайдет, кто их пустит! А он – как это, это ж менты, что значит «кто их пустит»?! Ох, блядь… Смейся, Рыжий, смейся… Давай за суверенную украинскую демократию ёбнем, свободное европейское государство, за гаранта свобод наших, за викторфёдорыча!

Выпив, Длинный вдруг встал, замахал рукой кому-то в зале и заорал:

- Дима! Дима!!! Ты куда это?! Сюда иди, дело есть! – сев на место, Длинный ухмыльнулся Рыжему. – Вот ёбнул бы ты его, что бы мы сейчас делали? Тебе в свободной стране прием с бодуна почудился, а прикинь, каково братскому народу? Давай сейчас возьмем да поедем сябров будить, надо ему тут пробздеться дать как следует, а то что он там в своей колонии с легким ведением бизнеса может…

Рыжий кивнул и, вставая со стула, распахнул объятия приближающемуся барыге:

- Димочка, дорогой, рад тебя видеть! Красааавец ты, Дима, ух, красааавец!