npubop | сыновий долг 3

На расстеленных на земле одеялах появилось пополнение. Бец разглядел две тонкие, грациозно изогнувшиеся, равномерно покачивающиеся спины. Пока подобравшийся вплотную Бец раздумывал, каким именно образом испортить людям праздник в отместку за неверное целеуказание, одна из спин разогнулась. Опоздавшая девушка, встреченная Бецем, откинулась назад, запрокинув голову. При этом ее бедра продолжали медленно, с выдумкой, по сложной траектории, приподниматься и опускаться. Бец рассмотрел закушенную губу и полуприкрытые глаза, прямо в небо уставились покачивающиеся аккуратные, темные соски. Бец и предположить не мог, насколько темнота преуменьшила истинные размеры находящегося в декольте. Сглотнув, он осторожно, чтобы ничем не выдать своего присутствия, попятился назад, в темноту. «Надо бабу, бабу надо, надо бабу», размеренно напевал он про себя, шагая по обочине в направлении далеких Иванковичей.

За пятнадцать-двадцать минут мимо проехало, в общей сложности, две машины. Каждый раз Бец поднимал руку, хотя понимал, что подбирать попутчиков в лесу никто не будет. Третья машина точно так же пронеслась мимо, но, метров через двести, с визгом остановилась, включились огни заднего хода. Сдавая задом, неизвестный водитель слишком разогнался и проехал лишних метров двадцать, снова неистово вытормозился и, наконец, подъехал в ожидающему окончания маневров Бецу.

- Здравствуйте, до Иванковичей подбросите? – спросил Бец в подсвеченную огоньками приборной панели темноту.

- Да, садись уже, давай! – прохрипел неясный силуэт с водительского сидения.

Бец сел на переднее сидение и сразу почувствовал, что погулял он сегодня знатно: ноги, плечи и поясница приятно ныли. Машина набрала ход и Бец начал искоса присматриваться к подобравшему его водителю. Коротко стриженый, грузный мужик в белой рубашке с коротким рукавом, ломаный нос, шрам на щеке. «До чего же рожа противная, мент, что ли», подумал Бец. Мужик ехал быстро, сосредоточенно вглядываясь в освещенную ксеноновыми фарами дорогу, на скулах перекатывались желваки.

- Ну и чё ты тут ночью забыл? – вдруг спросил мужик. Бец почувствовал запах перегара, не очень сильный, но вполне заметный.

- Что, такие плохие места, что никто и не ходит ночью? – вопрос почему-то застал Беца врасплох. Мужик фыркнул и покачал головой.

- В лесу, блядь! Тут знаешь сколько сволочи разной ходит? Уголовники, строители бухие, творят хуй знает что. Я просто ехал – смотрю, вроде нормальный человек. Хуй бы я строителя подобрал, нах-хуй оно мне надо…

Не отрывая взгляда от дороги, мужик закурил и приоткрыл окно. Шум катящихся по асфальту шин и гул двигателя заполнили салон, мужик повысил голос.

- Мне – пох-хуй! Со мной тут что случится, тут столько милиции будет! Все эти Иванковичи, блядские, раком поставят! Закопают!

«Точно мент», уверился в своей догадке Бец.

- А ты-то, блядь, чё? – продолжал мужик, выражая своим монологом безмерную степень удивления человеческой глупостью. – Ну какого хуя тут шататься, ночью?! Блядь, а потом удивляются, там зарезали, там пропали, ограбили нахуй, блядь!

«Мало того, что мент, так еще и на своей волне, - Бец начинал жалеть, что ему попалась именно эта машина, - десять километров по дороге и по Иванковичам еще – всего минут десять езды, потерплю».

- Собаку искал, - начал рассказывать Бец, надеясь, что собьет мента с воспитательной волны. – Сбежала вчера вечером, старая уже. По селу поискал, не нашел, вот, думал, по округе поискать.

- Собаку?! – риторически переспросил мужик и хохотнул. – Блядь, пиздец какой-то… Какую еще нах-хуй собаку… Ты с Иванковичей? А искал в Круглике?

- Так а что, хуй забить на собаку? Там долгая история, в Иванковичах озеро есть, искал возле озера, потом решил еще по окрестностям пройтись, вот, вышел к Круглику. На самом деле нормально погулял, развлекся, вроде…

- Блядь, ну ты даешь, нихуя себе, «вышел»… Нихуя себе, «развлекся»… - мужик покачал головой, то ли осуждающе, то ли удивленно.

Какое-то время оба молчали, глядя на выхваченные из темноты дальним светом, несущиеся навстречу деревья. Мужик выбросил окурок, закрыл окно и снова заговорил:

– Бегает где-то. Они живучие, будет жить на свободе, блядь. Прибьется к кому-то, или к стае, обычное дело. Сколько их тут таких бегает… Или сдохнет, блядь! – неожиданно гаркнул он, на слове «блядь» ударив по тормозам и с визгом свернув с дороги на отходящую вправо грунтовку.

- Машиной, блядь, ебанет и пиздец! – продолжал строить предположения о судьбах убежавших собак мужик, сноровисто объезжая бугры и глубокие лужи. – Выбежит, блядь, на дорогу, они ж тупые, блядь!

Машину трясло и раскачивало, в свете фар мелькали кусты, кучи мусора, было похоже, что машина едет через довольно-таки большое поле.

- А куда мы едем-то? – решил поинтересоваться Бец.

- В Иванковичи, куда ж еще…

- А так что, ближе?

- Как «так»?

- Ну по грунтовке, не по трассе.

- Всегда так езжу, - пожал плечами мужик.

Представления Беца о географии этой местности, вроде бы, немного прояснившиеся после допроса аборигенов в Круглике, вновь утратили всякую ясность, причем, похоже, окончательно. Машина, завывая двигателем, переползала через бугры, сворачивала с одной грунтовой дороги на другую. Бец незаметно взялся за торчащий из кармана рюкзака фонарик. Так, на всякий случай. Ухнув двумя передними колесами во внезапно возникшую прямо перед капотом яму и процарапав по чему-то днищем, машина выехала на относительно ровную дорогу и поехала быстрее. Справа и слева потянулись заборы, дома.

- Ну, вот уже Иванковичи, тебе куда? – спросил мужик.

- Хм… хороший вопрос, - до этого Бец как-то не думал о том, что не помнит, ибо никогда и не старался запомнить, название коттеджного городка, в котором находился дом родителей и названий улиц в нем. Сейчас, после нескольких минут езды по сельским улицам, он вдруг понял, что задача найти дом может быть не такой уж и простой. – Знаешь, тут есть коттеджный городок, новый, пара лет ему?

- Да тут полно, коттеджи эти, хуеджи… - Мужик вновь покачал головой, на этот раз с таким видом, будто бы сбылись его самые худшие предположения. – Как ты в него заезжаешь?

Бец принялся объяснять в каком месте он съезжает с Одесской трассы, как и куда он после этого едет. Мужик, не дослушав, махнул рукой.

- Возле магазина, ну, центрального, устроит, если я тебя высажу?

- Да устроит, конечно, и так меня выручил.

Машина продолжала петлять по узким, кажущимся в свете фар одинаковыми улицам, затем мужик ни с того ни с сего выдал:

- Ладно, хуй с ним, довезу. Сука, спать просто хочу, умираю, но, так и быть, довезу, тут не так уж и далеко.

Через пять минут дурацкой, состоящей из сплошных разгонов почти до сотни и резких торможений перед поворотами езды, запас благодарности у Беца практически исчерпался. То же самое, очевидно, случилось и с запасом готовности совершать добрые дела у мужика. Оба мрачно молчали. Машина остановилась на хорошо освещенной, абсолютно, на первый взгляд, незнакомой Бецу улице.

- Ну, оно, твои дома? – пробурчал мужик.

- Вроде нет, но я уже найду, спасибо! – Бец все-таки понимал, что так или иначе, но час ходьбы мужик ему сэкономил. – Давай я как-то компенсирую, что ли…

- Компенсирует он, - хмыкнул мужик, впрочем, беззлобно. - До-сви-да-ния!

- Ну, спасибо тогда! – Бец вылез из машины. – Одесская же трасса – там?

- Да, там, давай, развлекайся дальше, - бросил ему вслед мужик, машина взревела и с пробуксовкой сорвалась с места.

Бец проводил ее взглядом и попытался понять, где он оказался. С одной стороны дороги тянулся лес, с другой – стояли ухоженные кирпичные домики. Если это была дорога, по которой Бец обычно заезжал к родителям, то ему следовало идти по ней в направлении от Одесской трассы. Причем пройти надо было километров пять, не меньше. Если же это была какая-то другая, похожая дорога, то зайти по ней он мог куда угодно. Был верный, но очень нудный вариант – пройти к Одесской трассе, до которой тоже должно было быть километров пять и уже там, сориентировавшись, поймать какую-то машину. «В конце концов, пойду сначала в направлении дома, если узнаю дорогу – будет заебись, если пойму, что не та – развернусь и пойду на Одесскую трассу. А может встречу кого, подскажут», решил Бец. Через метров триста коттеджный городок по правую руку закончился, вместе с ним закончились и фонари. Местность по-прежнему была незнакомой и Бец, пройдя еще метров двести, выругался и повернул назад. В кармане шортов зазвонил телефон. «Блядь, начало второго», охнул про себя Бец, глянув на экран.

- Алло, Александр? – голос в трубке был Бецу незнаком.

- Да, слушаю…

Издалека, в направлении от одесской трассы, показался свет. То ли мотоцикл, то ли машина с одной работающей фарой.

- Александр, это вас с охраны! Нашлась собачка ваша, вы дома сейчас?

Бец даже не сразу понял.

- Что-что? Нашлась, говорите?!

- Да, в лесу парни нашли, недалеко! Я думал взять ее на ремень да привести, так не дается! Мы тут ее на КПП загнали, ну, там где шлагбаум, держим пока, вы подъедете?

Свет приближался, раздалось характерное тарахтенье. Старый, дряхлый мотоцикл неторопливо, километров тридцать в час, приближался к Бецу. Он отвернулся, чтобы не слепил свет фары.

- Да, конечно, подъеду, - лицо Беца расплылось в улыбке, в голове играли фанфары, - держите эту тварь, чтоб не делась никуда!

- Ну тогда ждем, давайте!

- Эй, стоп, алло! – опомнился Бец. – Я сейчас не дома, искал тут его, немного заблудился. В общем, вы держите ее уж, я как выберусь – первым делом к вам.

- Так может давайте заедем за вами?

- Ну, если бы я знал, куда заезжать, - рассмеялся Бец, - я как сориентируюсь – сразу дам знать, я в Иванковичах, только не могу понять где.

Старый «Днепр» еще больше сбросил скорость и прополз мимо Беца. Мотоцикл был с коляской, на Беца внимательно смотрели трое неприятного вида сельских персонажа.

- Ну, добро, звоните сразу, мы приедем! – заботливый охранник хотел сказать что-то еще, но Бец, почувствоваший, что события принимают нехороший оборот, дал отбой.

Мотоцикл прокатился еще метров двадцать и остановился. «Ну, блядь, только грабящих корованы чертей мне тут не хватало», Бец быстро и незаметно вытащил из-за спины фонарик и немного отвел руку, чтобы фонарик не было видно за выставленной вперед ногой. Сидящий за водителем, угловатый мужик под сорок, в шортах и майке, слез с сидения и неторопливо пошел к Бецу. Вылезший из коляски, точная копия первого, двинулся следом. Водитель немного замешкался. «Ну вот и славно, - пронеслось в голове у Беца, - вроде бухие, даже мотоцикл не развернули, а то хуево было бы…»

- Эй, чуеш, дай подзвоныть, не в падло! – протянул идущий первым сельский разбойник.

- Та пацаны, денег на карточке нет, даже смс отправить не могу, - подпустив в голос дрожи, ответил Бец. Черти шли один за другим, метрах в трех, что было очень на руку Бецу и он выдвинулся им навстречу.

- Та шо ты пыздыш, блядь! Дай подзвоныть, я быстро! – то ли Бец выбрал правильную интонацию, то ли черти были полностью уверены в себе, но их не смутил взятый Бецем встречный курс.

- Та мне мама не разрешает… - плачущим голосом начал блеять Бец, а, когда до идущего первым черта осталась пара шагов, на ходу направил фонарик ему в лицо и, немного отведя глаза в сторону, нажал на выключатель. Черт инстинктивно вскинул руки к глазам и по этим рукам, стараясь бить так, чтобы не разбить с ними вместе и голову, Бец зарядил рукояткой фонаря, успев еще перед этим смазать мощным лучом по лицам отставших от предводителя корешей.

Треска ломающихся костей Бец не услышал, но ударенный черт всхлипнул и начал оседать на дорогу. То ли он просто был не готов к такому повороту, то ли ему все-таки перепало и по голове. Второго Бец срубил ударом по плечу, сверху, мимо бестолково машущих рук. Отметив, что третий ночной герой, дернувшись было вперед, замер на месте, Бец сделал два контрольных выстрела: по ребрам согнувшемуся второму и по голени сидящему на земле первому. Бил уже не сдерживаясь, поломанные кости гарантировали отстутствие неуместной инициативы. Третий, так и не вступивший в драку черт, попятился.

- Стой! Стоять, блядь! – рявкнул Бец и в три прыжка подлетел к нему, светя фонариком в лицо.

- Бляяя ну ты шооо… - черт отворачивался от нестерпимо яркого света, заслонялся руками, продолжал пятиться и ныл: - Шоо ты бля махаться…

- Стой! – повторил Бец тише. – Стой, блядь, на месте, сломаю руку!

Черт перестал пятиться и замер, продолжая отворачиваться и прикрываться руками.

- Откуда? Местный? – Бец быстро обернулся, чтобы посмотреть, чем заняты поверженные черти. Черти были заняты исключительно собой, оба лежали на земле, ругаясь и постанывая.

- З Круглыка…

- Ах, с Круглыка, блядь? – Бец стал так, чтобы было видно всех участников действия. – Далеко забрался. Значит так, Круглык. Пизды хочешь?

- Не, за шо, я ж воопще тут не при делах, - черт отчаянно замотал головой.

- Где Одесская трасса? Там?

Черт кивнул.

- Мархаливка где? Тоже там? По этой же дороге?

Черт кивал как заведенный.

- Ты, блядь, слышишь, что тебя спрашивают? – заорал Бец.

- Слышу, слышу, от по этой дороге – Мархаливка, за Мархаливкой – Одеська траса…

- Заебись! - Бец отвел фонарик от черта. – Значит, сейчас садишься на свой унитаз и везешь меня, как вы ехали. Я тебе скажу, где сворачивать. Потом своих козлов подберешь. Дернешься – я тебе голову нахуй проломлю, понял?!

Бец, держа фонарик наготове, устроился за чертом на сиденьи мотоцикла.

- Ехать – десять километров в час! Не зли меня, блядь! – Бец отвесил черту подзатыльник. Тот ойкнул, пригнулся и часто закивал.

Мотоцикл медленно поехал по дороге. «Сука, вот это погулял, блядь…», Беца начало попускать, руки и ноги пробирала дрожь. Он смотрел по сторонам и удивлялся, как это можно было не узнать эту дорогу. «Блядь, вот же остановка, вот дом этот с елками, все, сто пудов едем правильно». Свернув в нужном месте, Бец решил перестраховаться и дал команду остановиться у развилки, от которой шли въезды сразу в несколько коттеджных городков. «Даже если будут вычислять, хуй они вычислят какой именно».

Черт, получив на прощание подсрачник, торопливо умчался обратно. Бец выждал еще минуту и зашагал к нужному ему пропускному пункту, последний километровый рывок. Возле шлагбаума было оживленно. В тупичке, образованном забором и углом домика охраны, стоял старый серый пудель Джерри и что-то жрал, не останавливаясь ни на минуту. Собака была вся в репейниках, шерсть свалялась клочьями, взгляд у нее был безумный. Вокруг стояли охранники, готовые пресечь попытки к бегству.

- Здравствуйте! – громко поздоровался Бец.

- О, здравствуйте, Саша! – явно обрадовался охранник, один из тех, кого Бец в вечер побега привлекал к поискам. – Забирайте его уже скорее! Мы тут его подкормили даже!

- Сейчас, я мигом, - Бец полез в рюкзак за перчатками. – А как поймали-то?

- Та вот наши по лесу прошвырнулись и нашли, тут, в километре, буквально, со стороны озера шел, ну они его и загнали сюда.

- О, со стороны озера? Надо же, - Бец засмеялся. – Но, вообще, спасибо большое, чувствуется, что к вопросу серьезно подошли. Очень выручили, честно. Сколько я вам должен?

- Собака съела десять кило сосисок и выпила ящик пива, - бодро отрапортовал другой охранник, который непосредственно принимал участие в поимке пуделя.

- Понял, - Бец снова залез в рюкзак, отсчитал пять сотенных бумажек и протянул охранникам. – Вы между собой уж разберитесь, кто какой вклад внес.

Охранники оживленно загудели. «Блядь, можно было триста дать спокойно», тут же понял Бец.

- У меня просьба, я его сейчас возьму, подбросите до дома, чтобы мне его на руках не тащить? А то я уже находился за сегодня.

Бец натянул перчатки и подошел к жрущему пуделю. Джерри, не прекращая жевать, зарычал. Бец протянул к нему руки. Джерри взвизгнул и укусил протянутую к нему руку.

- Ах ты ж пидарас! – Бец перехватил второй рукой собаку за загривок, не обращая внимания на визг, притянул ее к себе и поднял на руки.

Охранники во все глаза наблюдали за встречей. «Пыздэць», «Ну если с нею хозяин так…» донеслось до Беца.

- Да какой в жопу хозяин, - Бец крепко держал извивающуюся собаку, - меня родители попросили присмотреть, а я в первый же вечер, получается, проебал. В какую машину садиться уже ж, а то он ебанется сейчас от ужаса!

Звонивший Бецу охранник всю дорогу увлеченно пересказывал хроники поисков.

- У меня тут работа – 12 часов обходы, 12 часов на КПП и 12 часов отдыха. Вот это только я лег спать, звонят: «Димыч, у нас две собаки, иди посмотри!», потом соседи звонят: «Поймали, приезжай!». Я им говорю, там пудель должен быть. А они – та вроде пудель, дуй к нам скорее. И так целый день. Сейчас когда позвонили я даже уже ехать не хотел, думал, опять какую-то овчарку покажут…

Бец слушал в пол-уха, ноги гудели, очень хотелось прилечь. Распрощавшись с охранником, Бец, держа собаку на руках, зашел в дом, открыл дверь, ведущую в гараж и выпустил в нее Джерри. Пудель заковылял по гаражу от Беца прочь, затем понял, что другого выхода из этого помещения нет, забился в угол и начал рычать.

- Все хуйло, отбегался. Вот теперь твой дом, - рявкнул Бец. «Пусть сидит здесь, пусть ссыт хоть обоссытся, мойку включу и помою потом. Гулять теперь только со мной, от меня не убежит уже».

Закрыв и заперев дверь, ведущую из дома в гараж, Бец прошаркал в ванную. Стащил с себя одежду, присел на крышку унитаза. Ноги и руки налились чугуном, в голове было пусто. Нестерпимо чесались комариные укусы и какое-то время Бец с наслаждением их расчесывал. «Ванная?.. Приколотить?.. Душ, засадить стакан и спать?» неторопливо всплывали варианты у него в голове. В левой икре засвербело совсем уж нестерпимо и Бец принялся чесаться там. В голове всплыли картины приозерной ебли. «Привезу сюда бабу все-таки, - лениво размышлял Бец, - но дня на два, не больше. Юлю. Она на ту, с озера, похожа чем-то…». На левой икре под пальцами руки содрался какой-то маленький комочек. «Грудь, конечно, поменьше, - мысли Беца текли все быстрее, маленький, микроскопический комочек, непонятная крошка с левой икры перекатывался между пальцами правой руки и все не хотел отрываться от ноги, - но похожа, похожа…». Крошка была упругой и плоской, Бец, погруженный в размышления, сильно прижимал ее пальцами то с одной, то с другой стороны. «Зато жопа не в пример лучше. Я той, с озера, жопу конечно не видел, но лучше чем у Юли жопы нет, сто процентов, ууу, блядь, может сейчас позвонить да поехать?». В этот момент Бец наконец-то отдал себе отчет в том, что странная крошка и не думает покидать его ногу и тут же, не раздумывая, крепко ухватил ее большим и указательным пальцем и со всей силы дернул. Первое, удивившее его безмерно, было то, что крошка и не думала отрываться и кожа на икре тянулась и тянулась. А второе – что оторванная наконец-то от икры крошка заскреблась и зацарапалась между подушечками пальцев.

- Да что за ёб… - взвыл от неожиданности Бец и, разжав пальцы, увидел сидящего на указательном пальце клеща.

- Сука, блядь, пидар, убью! – ревел Бец, втирая насекомое в кафельный пол.

Успокоившись, он вымыл руки, исследовал место укуса, поискал зеленку, нашел, замазал. До и после душа тщательно осмотрел себя, прощупал голову. «Значит, завтра поеду с утра сдамся инфекционисту. Или хирургу. Или инфекционисту и хирургу. А потом уже все остальное. А сейчас - спать, с ног валюсь». Внезапно новая мысль возникла у него в голове: «А сколько ж на этом пидарасе клещей-то?! Сука, сука, сука!!! Никуда не повезу, вызову сюда, блядь, кто-то же должен ездить. Вот пусть его, долбоеба, моют, чешут, блядь, клещей ему ковыряют».

Перед тем как вырубиться, Бец все-таки залез в интернет и поискал ветеринаров, работающих по вызовам. «О, а этот вообще получится понты… Если за вызов двести тридцать пять… Да тут по мелочам… Ага, лечение… Ну семьсот, ну восемьсот максимум. И еще пятьсот охране отдал. Сука, хуй с ним. А еще самому сдаться… Когда же это я за бабу приймусь… Может пусть сама сюда доберется… На озеро сходим... Грудь, конечно, поменьше, но жопа… Жопа…». Невыключенный ноутбук сполз с живота на кровать. Бец заснул так крепко, что казалось, будто бы он вообще не дышит.

Подорвался он рано, в начале седьмого. Попытался вспомнить, что ему снилось, потому что снилось ему много и разного. Ничего не вспомнил, зато вспомнил в деталях подробности вчерашнего вечера и обязательную медицинскую программу на сегодня. Потянулся, обнаружил лежащий на кровати рядом ноутбук. Со двора раздался лязг, кто-то вручную открывал секционные гаражные ворота. «А, плиточники, за своей хуйней приехали, - на удивление быстро сообразил Бец. – Надо выйти, что ли, пульт от ворот забрать, да и присмотреть, чтоб в гараже…»

- Блядь!!! – заорал Бец на середине мысли и, как был, в трусах, помчался во двор.

Гаражные ворота были подняты до самого верха, два смурных мужика выносили из сарая ящик с инструментами. Бец забежал в гараж, пуделя в нем не было.

- Собака где?! – налетел на них Бец.

- Шо? – оторопели мужики.

- Здесь собака была, где она?!

- Та выбигла…

- Я, блядь, тебе такое «выбигла» устрою, если она сейчас съебется! – заорал, брызгая слюной, прямо в лицо строителю Бец и побежал вокруг дома, к недоделанным воротам. Свернув за угол, он вылетел прямо на срущего посредине клумбы Джерри. Остановиться Бец не смог, левая нога толкнула собаку в бок, а правая въехала в свежее собачье дерьмо.

- Да ёбаный рот!!! – взревел Бец и в этот момент Джерри впился зубами в ничем не защищенные пальцы его левой ноги.