Вслед за прекрасным субботним утром, как правило, приходит неоднозначный субботний день. Неоднозначный он потому, что теоретически должен быть не менее прекрасен, чем ушедшее утро, но в очарование этого дня все существующие в мире черти пытаются влезть, протиснуться, ворваться, по ногам, по головам, припарковавшись как можно ближе и при этом перекрыв въезд во двор, протолкавшись без очереди, используя блат и родственные связи с уже ворвавшимися. Чтобы ворвавшись, тут же начать отрывать от этого дня все подряд, без разбора, для себя, для родных, про запас, просто так и чтобы не досталось тому, кто ворвется после. Под натиском ворвавшихся чертей разваливаются на куски и исчезают улицы и площади, парки и скверы, бары и рестораны, торгово-развлекательные центры и спортивные учреждения, выставочные и концертные залы, театры и музеи. Некуда деваться в субботу от чертей, это день реванша, который черти берут после заполненной беспросветным чертовским хоботом рабочей недели.
Да, и вот еще что. Приподнявшегося черта узнать очень просто, по вечно оттопыренному мизинцу. Пьет ли он кофе, курит, пользуется столовыми приборами, держит в руках газету, несет барсетку - мизинец у него надменно и, по его мнению, изящно оттопырен. Когда я вижу разговаривающего по мобильному черта, который прижимает трубку к уху средним и указательным пальцами, а мизинец при этом торчит вперед и вверх, то ли как какая-то непонятная гарнитура, то ли как маленький бивень, я тут же невольно начинаю представлять как ломаю или даже отрываю эти оттопыренные мизинцы, у всех у кого увижу, у одного за другим.
И напоследок. Никогда не жалейте чертей. Как только вы проявите минимальное участие, окажете помощь или просто ободрите черта добрым словом, у него тут же оттопырится мизинец.
Да, и вот еще что. Приподнявшегося черта узнать очень просто, по вечно оттопыренному мизинцу. Пьет ли он кофе, курит, пользуется столовыми приборами, держит в руках газету, несет барсетку - мизинец у него надменно и, по его мнению, изящно оттопырен. Когда я вижу разговаривающего по мобильному черта, который прижимает трубку к уху средним и указательным пальцами, а мизинец при этом торчит вперед и вверх, то ли как какая-то непонятная гарнитура, то ли как маленький бивень, я тут же невольно начинаю представлять как ломаю или даже отрываю эти оттопыренные мизинцы, у всех у кого увижу, у одного за другим.
И напоследок. Никогда не жалейте чертей. Как только вы проявите минимальное участие, окажете помощь или просто ободрите черта добрым словом, у него тут же оттопырится мизинец.