npubop | Дед и Сенсей

Продолжим о выходе из Иловайска. Что получилось с обещанным “гуманитарным коридором”?

Дед: Никакого “зеленого коридора” не было. Российские военные, которых мы взяли в плен, сказали: мы тут уже два дня ждем колонну, которую нужно уничтожить.

Из самого Иловайска мы вышли спокойно. Оттуда у нас была единственная “дорога жизни”, как мы ее называли. Это по полям, по долам, на Многополье. Я так понял, нам предлагали сдать оружие и выйти без оружия. Но начальник штаба, естественно, отказался. И решили делать прорыв по тому же маршруту. Были еще варианты - например, колонну разбить и уходить другими дорогами. Но уже случилось, как случилось, потому что была такая команда. И вот по этой старой сельской дороге мы влетели в “мешочек”. Пару машин успели проскочить, а остальные попали под обстрел. “Сепары” просто как в тире били по нашей колоне из танков и “Градов”.

Об отношениях с российскими военными
Дед: Когда мы в том “мешке” были под Иловайском, окруженные россиянами, так получилось, что мы приняли бой. Достойно. Успели сжечь три российских танка и взять пленных (именно тогда Дед получил множественные осколочные ранения - прим. Авт.). Среди пленных было 6 здоровых и двое раненых, один из них тяжелый. Наши медики первую помощь ему оказали, а дальше, говорят, нужно его везти куда-то, чтобы спасать. В перерыве между боями мы помахали белым флагом, мол, переговоры просим. И отдали россиянам их раненых.

Стоит этот их майор, десантник, смотрит на меня. Я говорю: “Ты чего на меня так смотришь?” Он отвечает: “Да про ваш батальон рассказывают, что вы детей пытаете, женщин”. Я: “Ты что, придурок? Посмотри на меня, похоже, что я пытаю женщин и детей?” Он был шокирован тем, что мы отдали им их раненых.

Вы не обменяли их, просто отдали?

Дед: Да. Смотри. Перед тобой стоит офицер, который имеет честь и достоинство. Да, мы воюем, нет вопросов, сейчас закончим переговоры и будем дальше воевать. Я ему говорю: я могу тебе твоих пленных вернуть. Можешь забирать - прикрываться ими в бою мы все равно не станем, мы настоящие боевые офицеры. И он сразу начинает по-другому на меня смотреть. И налаживается уже контакт, а уже потом можно договариваться о том, чтобы забирать своих раненых и погибших.

Вы говорите - российские военные. Вы уверены в том, что это именно российские военные, они не скрываются, в форме, при погонах?

Дед: Погонов, конечно, не было, но свое происхождение они не скрывали. Там три разные части российские нас брали - мы видели десантников и танкистов.

Хорошее интервью получилось, Вика. Ты молодец )))