три самурая на пороге весны

[npubop]

На пороге весны
Пьеса

Действующие лица:
Хитоцу, самурай
Футацу, самурай
Мицу, самурай

Картина первая

Cцена изображает просторный павильон, расположенный в цветущем яблоневом саду. Действие происходит ночью. В левом краю сцены, там, где в зрительный зал отходит помост ханамити, горит тачи-гата. Сёдзи полностью раздвинуты, в центре ярко освещенного павильона стоит 12-футовый стол для русского бильярда.

Хитоцу, Футацу и Мицу, голые по пояс, стоят вокруг стола с киями в руках. Самураи пьют саке прямо из бутылок, они изрядно пьяны. В павильоне повсюду стоят и валяются открытые бутылки.

Кроме бильярдного стола и нескольких татами, из мебели в павильоне присутствует только расположенные в вертикальной нише токонама настенный держатель для киев и полки для бильярдных шаров. Напротив трех полок, слева, на задней стенке токонама мелом написаны буквы "Х", "Ф" и "М". На полке помеченной буквой "Х" стоит четыре шара. Полки, помеченные буквами "Ф" и "М" - пусты, справа от них мелом же написано "-6" и "-2" соответственно.

Футацу закуривает и склоняется над столом, пришла его очередь бить. Он долго, тщательно целится, периодически теряя равновесие и заваливаясь то на один, то на другой бок. В конце концов, он принимает нужное для удара положение. Резко отведя руку, Футацу сильно бьет. Биток прыгает и улетает за пределы стола. Мицу, пошатываясь, невозмутимо подбирает выбитый шар, ставит его на стол, возле борта, затем подходит к токонама и исправляет "-6" на "-7".

Футацу бросает окурок в исполняющую роль пепельницы пустую бутылку и с досадой машет рукой. Мицу склоняется над столом и начинает готовиться к удару. Футацу и Хитоцу прикладываются к бутылкам. Мицу несколько раз делает пробные движения кием по направлению к битку, распрямляется, внимательно оглядывает стол, снова наклоняется и опять начинает примериваться к битку. Футацу ставит свою бутылку саке на пол, рядом с пустой бутылкой, которая используется вместо пепельницы и закуривает. Мицу снова выпрямляется, и начинает тщательно мелить кий. Футацу наклоняется за саке и по ошибке берет в руки бутылку-пепельницу. Мицу вновь склоняется над столом и начинает готовиться к удару. Футацу прикладывается к взятой бутылке. Когда плавающие в недопитом саке окурки начинают настойчиво лезть ему в рот, он отрывается от бутылки и застывает, изумленный, с зажатым в губах мокрым бычком. Мицу делает очередное пробное движение кием и случайно задевает биток, который откатывается на несколько сантиметров. Мицу поспешно хватает его и начинает устанавливать в исходное положение.

Футацу (ревет, яростно глядя на мокрый бычок, который он достал у себя изо рта). Это чё, блядь, за хуйня?!

Мицу (нервно вздрагивает, принимая это на свой счет и быстро убирает руку от шара). Да чего сразу "хуйня"! Нормально все!

Футацу. Ты охуел, блядь, "нормально"?!

Мицу. Та, блядь, не надо начинать пиздеть, играем!

Футацу. Да ты заебал, что значит "не надо начинать пиздеть"? Я такую хуйню терпеть не буду!

Мицу. Да можно, блядь, подумать, такая уже ж хуйня!

Футацу. Да это пиздец!

Хитоцу начинает смеяться.

Мицу. Да хорош пиздеть, все нормально!

Футацу. Нихуя не нормально!

Хитоцу смеется все сильнее, машет руками двум спорщикам, пытается что-то сказать.

Хитоцу (сквозь смех). Да вы… Оба… Оба… Шо вы исполняете… Ебанулись…

Раскачиваясь в приступах смеха Хитоцу откидывается назад, теряя равновесие пятится, выходит на узкую веранду-энгаву, обрамляющую павильон и падает в сад. Футацу и Мицу с непонимающими лицами следуют за ним. Смеющийся Хитоцу встает, пошатываясь подходит к цукубаи и несколько раз опускает в резервуар голову.

Хитоцу. Все, клоуны, успокойтесь. У нас бухло заканчивается. Пошли за бухлом, потом доиграем.

Сцена погружается во мрак.

Первое митиюки

В митиюке все действие происходит на помосте ханамити. Луч света, исходящий из тачи-гата освещает идущих по ханамити прочь от сцены Хитоцу, Футацу и Мицу. Они идут в стиле «коаруки», то есть, изображая ходьбу почти не двигаются с места. Хитоцу поет.

Хитоцу. My wild love went ridin'
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. She rode all the day
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. She wrote to the devil
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. And asked him to pay
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. The devil was wiser
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. It's time to repent
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. He asked her to give back
Футацу, Мицу (хором). ТЫНДЫРЖЖЖЖЖ
Хитоцу. The money she spent

Не дойдя до кульминации, пение становится все тише, свет тачи-гата постепенно гаснет, в темноте какое-то время еще слышатся слова, отбиваемые резким ТЫНДЫРЖЖЖЖ, затем все стихает.


Картина вторая.

Из темноты медленно проявляется цветущий яблоневый сад и стоящий в нем павильон, с полностью раздвинутыми сёдзи. В павильоне и в саду никого нет. Слышится шум ветра. Порыв ветра сдувает и уносит небольшое легкое покрывало, закрывающее кубический предмет стоящий в токонама под держателем для киев. Под покрывалом оказывается телевизор. Порыв ветра стихает. Телевизор включается, на экране помехи, белый шум. Начинает звучать музыка. Постепенно из белого шума проявляется изображение. Мужчина в костюме сидит в студии. Мужчина начинает вещать хорошо поставленным, приятным голосом.

Со временем, откуда-то извне в музыкальный ряд начинают прорываться посторонние звуки. Неразборчивые крики, собачий лай. Создается впечатление, что где-то недалеко началась драка. Звуки потасовки усиливаются, заглушают музыку, раздается звук выстрела и свет на сцене гаснет.

Второе митиюки

По помосту ханамити по направлению к сцене бредут освещенные прожектором Хитоцу, Футацу и Мицу. Хитоцу поддерживают Мицу. Голова Мицу разбита, он весь в крови, идет с трудом. Футацу идет чуть сзади и постоянно оглядывается назад.

Футацу. Вроде никого.

Хитоцу. Вас вообще без присмотра оставлять нельзя? Сколько я там в магазине был? Две минуты? Три?

Футацу. Так а что делать было? Позволять этим быкам сельским дальше пиздеть?

Хитоцу. Не позволять сзади с бутылкой заходить!

Мицу (сдавленно): Гандоны блять, думал голову проломили…

Хитоцу: А кто стрелял, интересно?

Футацу: Хуй его знает, после того как мы быков положили, к ним на помощь кто-то бежал со стороны трассы, и еще какая-то шобла нарисовалась, мы еле отойти успели. Там что-то по-новой похоже началось, хуй их быков разберет…

Прожектор гаснет, все погружается во тьму.


Картина третья

Из темноты медленно проявляется цветущий яблоневый сад и стоящий в нем павильон. На улице светает. В углу павильона, на татами лежит Мицу. Он уже не в крови, голова его перевязана какой-то тряпкой. В руках у него бутылка саке, к которой он изредка прикладывается. Хитоцу и Футацу стоят на энгаве, тоже с бутылками и смотрят в сад.

Хитоцу (обращается к Мицу). Брателло, ну ты как? Едем в травму или еще повисим?

Мицу. Рыгать не хочется, голова не болит, сотрясения, похоже, нет.

Футацу. Потому что нечему сотрясаться.

Мицу. Не пизди.

Какое-то время все молчат. Хитоцу спускается в сад и подходит к цветущей яблоне.

Хитоцу. А ведь весна уже… Надо же, вчера еще вроде снег был, гавна по колено. А сейчас, смотрите, все цветет. И тепло…

Хитоцу достает из кармана джинсов мобильный телефон и набирает номер.

Хитоцу (в телефон): Але, маленький, разбудил? Со мной все хорошо, я скоро буду… Не, не прямо сейчас, я бухой сильно… Ну, просплюсь к обеду и приеду… Я тебя целую, маленький, скоро буду.

Хитоцу (всем). Пора подвязывать, короче. Давайте по последней и спать, а то я немного заебался отдыхать.

Футацу. Надо цветов кобылам набрать, потом забудем.

Футацу спускается в сад и начинает ломать цветущие ветки яблонь.

Занавес.