![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubopТеплый, летний вечер опустился на Рыбальский полуостров. В выходящих на запад окнах хрущевок отражалось низко висящее над горизонтом солнце. Тимофей Александрович, высунувшись по пояс, торчал в распахнутом настежь окне второго этажа. Он курил беломорину, щурился на заходящее солнце и в сотый раз прокручивал перед своим мысленным взором подробности сегодняшней ссоры в очереди за хлебом. Конечно, в целом Тимофей Александрович проявил себя достойно, но в отдельных моментах можно было бы выступить и получше. И это не давало ему покоя.
- Надо было тебя, гниду, вообще из магазина выкинуть… - пробормотал он и глубоко затянулся папиросой.
Внизу, с детской площадки, раздался детский плач.
- Эй, эй, Славка! Славка!!! – разом вынырнув из размышлений строго крикнул Тимофей Александрович. – Ты чего это удумал?!
Мальчик лет семи, крепко держащий за руку девочку на год-два его младше, недовольно посмотрел на вмешивающегося Тимофея Александровича и дал девочке еще один подзатыльник.
- Да ты что это, девочек бить?! – Тимофей Александрович погрозил мальчику пальцем. – Девочек нельзя бить, ты что! Ты ж мужик!
- А чего она меня дразнит? – раздраженно спросил мальчик.
- Ну, дразнит, и ты ее подразни! – рассудительно произнес Тимофей Александрович. – А лучше вообще внимания не обращай на нее, что с нее, с девченки маленькой взять! А так что ж это получается? Ты старше, ты мальчик, а девочку маленькую бьешь? Это как же это?! Это что, по-твоему, хорошо девочек бить? Ты где это видел, чтобы девочек били?
Тимофей Александрович разливался сварливым соловьем и не думал останавливаться. Насупившийся мальчик, осознавший, что сбежать от этого потока нравоучений с плененной девочкой не получится, а отпускать девочку еще рано, тоскливо выдохнул:
- Ох, шел бы ты дед Тимофей на хуй…
Сказал он это тихо, но Тимофей Александрович услышал. Услышал и обомлел.
- Славка!.. Да ты… - Тимофей Александрович помотал головой, пытаясь прийти в себя. – Да как же ты так можешь… «На хуй»… Да я ж родителей твоих знаю, еще с такого возраста, как ты вот сейчас… Да я ж тебя на руках держал, пока мамка твоя на завод бегала! А ты, значит, мне – «на хуй»!
Тимофей Александрович всем телом подался вперед так, что было странно, почему он еще не выпал из окна, и повысил голос:
- Да я тебя сейчас своими руками задушу! - надсаживаясь, заорал он. – Видали, бля, какой выискался! «На хуй»! Да ты знаешь, что за «на хуй» с тобой сделать теперь надо?! Я не посмотрю, что родители! Не посмотрю, что не родной тебе! А ну жди, ща я спущусь! Ты, вообще, соображаешь, что сказал, ты?! Пидарас ты малолетний, бля! Пидарас! Пидарас!
Бросив девочку, вжав голову в плечи, Славка быстро пробежал через детскую площадку и исчез за углом дома.
- Пидарас! Пидарас! Пидараааас! Пииидаааарааааас! – летело ему вслед.
Разбуженное эхо металось между хрущевками и над всем Рыбальским полуостровом несся яростный вой:
- Пиииииаааааааыыыыыыыыы! Пииииииаааааааааааыыыыыыы!
- Надо было тебя, гниду, вообще из магазина выкинуть… - пробормотал он и глубоко затянулся папиросой.
Внизу, с детской площадки, раздался детский плач.
- Эй, эй, Славка! Славка!!! – разом вынырнув из размышлений строго крикнул Тимофей Александрович. – Ты чего это удумал?!
Мальчик лет семи, крепко держащий за руку девочку на год-два его младше, недовольно посмотрел на вмешивающегося Тимофея Александровича и дал девочке еще один подзатыльник.
- Да ты что это, девочек бить?! – Тимофей Александрович погрозил мальчику пальцем. – Девочек нельзя бить, ты что! Ты ж мужик!
- А чего она меня дразнит? – раздраженно спросил мальчик.
- Ну, дразнит, и ты ее подразни! – рассудительно произнес Тимофей Александрович. – А лучше вообще внимания не обращай на нее, что с нее, с девченки маленькой взять! А так что ж это получается? Ты старше, ты мальчик, а девочку маленькую бьешь? Это как же это?! Это что, по-твоему, хорошо девочек бить? Ты где это видел, чтобы девочек били?
Тимофей Александрович разливался сварливым соловьем и не думал останавливаться. Насупившийся мальчик, осознавший, что сбежать от этого потока нравоучений с плененной девочкой не получится, а отпускать девочку еще рано, тоскливо выдохнул:
- Ох, шел бы ты дед Тимофей на хуй…
Сказал он это тихо, но Тимофей Александрович услышал. Услышал и обомлел.
- Славка!.. Да ты… - Тимофей Александрович помотал головой, пытаясь прийти в себя. – Да как же ты так можешь… «На хуй»… Да я ж родителей твоих знаю, еще с такого возраста, как ты вот сейчас… Да я ж тебя на руках держал, пока мамка твоя на завод бегала! А ты, значит, мне – «на хуй»!
Тимофей Александрович всем телом подался вперед так, что было странно, почему он еще не выпал из окна, и повысил голос:
- Да я тебя сейчас своими руками задушу! - надсаживаясь, заорал он. – Видали, бля, какой выискался! «На хуй»! Да ты знаешь, что за «на хуй» с тобой сделать теперь надо?! Я не посмотрю, что родители! Не посмотрю, что не родной тебе! А ну жди, ща я спущусь! Ты, вообще, соображаешь, что сказал, ты?! Пидарас ты малолетний, бля! Пидарас! Пидарас!
Бросив девочку, вжав голову в плечи, Славка быстро пробежал через детскую площадку и исчез за углом дома.
- Пидарас! Пидарас! Пидараааас! Пииидаааарааааас! – летело ему вслед.
Разбуженное эхо металось между хрущевками и над всем Рыбальским полуостровом несся яростный вой:
- Пиииииаааааааыыыыыыыыы! Пииииииаааааааааааыыыыыыы!
no subject
Date: 2013-09-28 09:41 am (UTC)