npubop | a day in the life

- Добрый день! – успела поздороваться первой сидящая за стойкой с логотипом клиники девушка и вопросительно улыбнулась.

«Кому, блядь, может и добрый», подумал Тарас Петрович, коротко кивнул в ответ и проворчал:

- Коптилин, записан на прием на двенадцать.

- Одну минуту, - пропела девушка и уткнулась в монитор.

Тарас Петрович вздохнул и попробовал как-то отвлечься от накатившего в очередной раз дикого зуда в заднем проходе. Отвлечься получалось плохо, ягодицы Тараса Петровича рефлекторно сжимались и разжимались. Тарас Петрович машинально оглядел вестибюль клиники в поисках укромного уголка чтобы почесаться.

Девушка набрала короткий номер на стационарном телефоне, негромко проговорила в трубку: «Пациент уже ждет», выслушала ответ и снова улыбнулась Тарасу Петровичу:

- Доктор сейчас подойдет, можете пока присесть.

- Ничего, я постою, - буркнул Тарас Петрович.

Вскоре из ведущего вглубь клиники коридора вышел коротко стриженый, щуплый, ничем не примечательный мужчина средних лет в белом халате. Подойдя к Тарасу Петровичу он негромко спросил, глядя куда-то в сторону:

- Здравствуйте, вы к хирургу?

- Нет, - раздраженно ответил Тарас Петрович.

Щуплый вопросительно посмотрел на девушку за стойкой. Та кивнула.

- Пойдемте, пойдемте, - настойчиво проговорил щуплый и приглашающе махнул рукой.

Тарас Петрович вопросительно посмотрел на девушку за стойкой. Та снова кивнула.

Пройдя вслед за доктором по длинному, узкому коридору с множеством выходящих в него дверей, Тарас Петрович очутился в небольшой, уютной смотровой.

- Здравствуйте еще раз! Меня зовут Игорь Николаевич, – проговорил доктор, по-прежнему избегая встречаться глазами с Тарасом Петровичем. - Обычно, мы говорим «к хирургу», чтобы не ставить пациентов в неудобное положение, там людей много, не все хотят, чтобы вокруг слышали, что пациент нуждается в консультации проктолога. В принципе, проктолог это тот же хирург, только, так сказать, зона ответственности узко определенная…

- А, понял, - Тарас Петрович улыбнулся впервые за сегодняшнее утро, безнадежно испорченное предвкушением визита в клинику.

- Ну, рассказывайте, - ободряюще улыбнувшись туфлям Тараса Петровича, предложил Игорь Николаевич.

Тарас Петрович принялся сбивчиво рассказывать, время от времени Игорь Николаевич задавал уточняющие вопросы.

- Ну, пока что могу сказать, что, судя по симптомам, это, скорее всего, геморрой, - подытожил доктор жалобы Тараса Петровича, шаря глазами по пустой столешнице. – Давайте я вас сейчас осмотрю, чтобы убедиться, геморрой это или нет, ну и понять насколько у вас запущенный случай.

Проктолог подошел к двери и с громким щелчком запер замок. Кровь прилила к лицу Тараса Петровича. Плохо соображая от навалившегося осознания неотвратимости и близости осмотра заднего прохода, он двигался как в тумане. Еле удерживая равновесие снял туфли, долго возился с ремнем и молнией на брюках. Оставшись ниже пояса в трусах и носках, он жалобно посмотрел на врача.

- Я запер дверь, не волнуйтесь, - неверно истолковал тот поведение Тараса Петровича. – Кладите одежду и белье на этот стул.

Закусив губу, Тарас Петрович стащил с себя трусы, по инерции принялся снимать носки, успел снять один, пока доктор не остановил его, долго натягивал непослушный носок обратно. Когда Тарас Петрович, следуя коротким командам и легким, направляющим касаниям врача, устраивался на кушетке в нужную для осмотра позу, его начала бить крупная дрожь. Зажмурившись, он впервые в жизни искренне молился. Молился, чтобы все закончилось как можно быстрее. А осмотр все продолжался и Тарас Петрович все стоял в этой унизительной, беспомощной позе, и грубые, властные прикосновения, казалось, не прекратятся никогда.

Спустя бесконечность, когда все закончилось, он кое-как слез с кушетки. Он почти не помнил как оделся, в ушах у него гудело, слова доктора долетали до него будто из-за закрытой двери и он с трудом понимал их смысл. Зажав в руке листок с назначениями, он кое-как попрощался с врачом, так и не поднявшим на него глаз. На ходу пытаясь попасть руками в рукава куртки, Тарас Петрович подбежал к кассе, оплатил прием и рванул к выходу.

От свежего воздуха у Тараса Петровича закружилась голова. Он решил не ходить сегодня на работу и весь остаток дня гулял, неспешно проходя улицу за улицей. Зашел в аптеку, купил лекарства. Вечером он долго сидел голый перед телевизором в наполненном теплым травяным отваром тазике. Приняв перед сном душ, Тарас Петрович, конфузясь, поставил себе первую из долгой, рекомендованной врачом серии, свечу. Заснул он быстро и спал крепко.

Под утро он увидел сон. Будто бы он, уже здоровый, прошедший полный курс лечения, идет на повторный прием в ту же клинику. И там его встречает тот же доктор. Приветливо улыбаясь и глядя в пол, он ведет Тараса Петровича в смотровую. И пока вошедший в кабинет Тарас Петрович остолбенев смотрит на появившиеся в нем роскошную двуспальную кровать и сервированный напитками и закусками стол, метнувшийся с порога в дальний угол доктор поворачивается к Тарасу Петровичу уже с громадным букетом роз в руках, впервые долго смотрит ему в глаза и берет его за руку.

От крика рывком вскочившего в постели Тараса Петровича собака у соседей сверху истошно, будто ее убивают, завыла, и выла целый час. К восходу солнца в парадном хрущевки, где жил Тарас Петрович, не спал уже никто.