![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubop- Мужчина, завтракающий овсянкой, предает весь мужской род вообще и свое мужское начало в частности, - Пыхово громогласное гудение будило эхо в просторном гулком фойе кинотеатра, - такой мужчина пускает по пизде свои базовые инстинкты, которые, собственно, и делают его мужчиной! Перестает быть мужчиной такой пожиратель овсяного гавна с утра! Так-то, Венечка!
Малочисленные посетители, ожидающие начала своих сеансов, человек семь-восемь, решивших посмотреть кино поздним утром буднего дня, заинтересованно уставились на несколько растерявшегося от этой тирады Веню. А Пых, завершив свой пассаж громогласным ржанием, лихо опрокинул пятьдесят скотча и с громким стуком поставил пустой стакан на стол.
- Вот так, думаешь, типа, «один раз – не пидарас», ставишь утром на огонь каструльку, - продолжил Пых, после короткой технической паузы, понадобившейся ему чтобы проглотить виски и подкурить сигарету, - отмериваешь хлопья пиздапративные эти. «Это ж полезно как», утешаешь себя. А потом втягиваешься и пиздец! Все, не мужик! За себя не постоишь, можешь расплакаться в самый неподходящий момент. Или, к примеру, от фильма какого-нибудь грустного, или даже песни. Музычка играет, а ты плачешь! Ну как ты докажешь, что мужик, если каждое утро эту слизь клюешь?!
Макс, с любопытством наблюдавший многообещающее начало беседы, отметил, что Веню зацепило. Отпихнув обличающий Пыхов палец, упирающийся ему в грудь, он одним махом допил виски, который до этого спокойно, с наслаждением, цедил минут двадцать, и, комкая глотком начало фразы, прорычал сквозь зубы:
- …бать тебя, дыбил, блядь?!
- Шо? – Пых глумливо приложил ладонь к уху. – Въебать или выебать?! Вот это, Веня, по-мужски! Вот это, конечно, сильный ход! Вместо того, чтобы нормально завтракать, накидать сала на сковороду, яиц набить, а когда обуглится нормально, залить кетчупом и сожрать, как нормальный мужик! Шо, много здоровья у тебя прибавилось? Сидел, цедил свой сингл молт блядский, как баба, пока мы с Максом балантайнз хуярили, как пацаны! Шо, не можешь бухануть нормально уже ж?!
Но Веню уже попустило. Лицо его, так же быстро, как до этого побагровело, приняло свой обычный оттенок, он усмехнулся.
- Блядь, вот нахуя я вообще при этом дауне об этом заговорил? – риторически спросил он у Макса и смерил Пыха внимательным, не предвещающим Пыху ничего хорошего взглядом. – Слышишь, ты, мужик! Ты, значит, хочешь бухануть?
- Шо, заела жаба? – ощерился Пых. – Бухануть с пацаном хочешь?
- Конечно хочу, - хищно облизнул губы Веня. – Только ты столько не буханешь, сколько я бухану, вот в чем проблема!
- Та конечно, расскажи пацану, расскажи, шо он буханет, а шо не буханет!
- Буханешь?
- Бухану!
- Макс, сколько до сеанса? – не отрывая тяжелого взгляда от Пыха спросил Веня.
Макс взглянул на часы.
- До сеанса чуть больше пятнадцати минут, только надо все-таки решить, куда мы идем, на Бонда или на этот… как его… ну Вачовски эти… - Макс засмеялся. – Помните как это, в «Сан», или в «Дейли миррор», похуй на самом деле где, ну, статья о «Матрице», а в конце сноска: «Братья Вачовски, бодибилдеры, живут в Нью-Йорке», и, типа, все, больше о них сказать нечего?
- Са-а-ан, де-э-эйли ми-и-ирор, - издевательски протянул Пых. – Макс, ты меня вот этим западничеством разочаровываешь, не по-мужски это, неправильно. Бонд – параша для баб, надо на новую «Матрицу» идти!
- Так договорились же, накатить и бросить монетку, - пожал плечами Веня. – Нормальный план был, по плану мы и шли, пока этот альфа-самец не активизировался.
- Ну, значит, так и делаем, - Макс выгреб из кармана несколько монет.
- Погоди секунду, - Веня выставил руку ладонью вперед. – Надо ж бухануть!
Веня направился к барной стойке.
- Давай-давай! – протрубил Пых ему вслед. – Когда еще с пацаном буханешь!
Веня вернулся с тремя небольшими стаканами, до краев наполненными желтоватой прозрачной жидкостью.
- Веня, блядь, сдурел?! – вылупился на него Макс. – Я на вашу хуйню не подписывался!
- Ну, я тебя и не призываю, сиди себе, смотри кино и сербай, это у меня вот с этим гражданином разговор будет, - Веня поставил один стакан на стол перед Максом, а второй протянул Пыху. – Ну что, выпьем?
- Выпьем! – с вызовом ответил Пых и встал со стула.
- Ну, чтобы хороший фильм выбрать, - подытожил Веня и поднял стакан. – Кидай монетку, Макс.
Кивнув Пыху, Веня поднес стакан ко рту. Пых, с задержкой в пол-секунды, повторил его действия.
- Решка – «Бонд», орел – «Матрица», ну, Вачовски, ну, короче, вы поняли, - объявил Макс, подбросил монетку и припечатал ее к столу.
Допив, Веня зажмурился и медленно, плавно выдохнул приоткрытым ртом. Пых, финишировавший одновременно с ним, зарычал и уткнулся лицом в сгиб локтя.
- Ну что, - открыв мгновенно осоловевшие глаза, поинтересовался Веня, - побежишь блевать, мужик?
- Хуй тебе, - процедил Пых. – Пацаны не блюют!
- Ну что там, Макс? – спросил Веня.
Макс убрал руку и дал всем возможность разглядеть лежащую на столе монету.
- Решка! – объявил Макс. – Идем на «Бонда»!
- Ну вот и заебись, а то хуй его знает чего от этого пидара перешитого ждать, - удовлетворенно кивнул Веня. – Слышишь, Пых, а ты вроде агитировал же на пидарский фильм идти, не? Это, типа, по-мужски так, да?
- Шо значит пидарский? – вскинулся Пых. – Шо, «Матрица» пидарский фильм? Нормальное втыкалово!
- Ну так «Матрица» же была до этих трансгендерных заморочек, - рассудительно проговорил Макс. – Хуй его знает, короче, чтобы там в той «Матрице» было, если бы они ее сейчас снимали. В общем, я тоже рад, что «Бонд» выпал.
- Ну так это, - Веня встал и пошатнулся. – Пошли накатим и в кино? Жалко не успели в автоматы порубиться, как собирались. Эй, мужик, буханем?
- Буханем! – встающего из-за стола Пыха тоже повело, но, в отличии от Вени, он не успел вовремя поймать равновесие и был вынужден шагнуть вперед, со скрежетом сдвинув стол.
Идя к барной стойке, Макс изучал висящие на стене плакаты.
- Во! – ткнул он пальцем в один из них. – «Облачный атлас», блять, матрица эта называется.
- Нихуя себе, «Облачный атлас», - протянул Веня. – Точно что-то пидарское. Или не, Пых, нормально?
- Ты отсутствие мужественности компенсируешь показной гомофобией, - величественно провозгласил Пых. – Настоящему мужику важно само художественное произведение, фильм, песня, картина, фотография, а какой пидар это сделал – похуй.
- Моя показная гомофобия есть нормальная, здоровая реакция на показной гомосексуализм! Ну, точнее, на разнузданную пропаганду гомосексуализма!
- А где это ты тут увидел пропаганду? Ты же кино не смотрел!
- А мы посмотрим! Закончим с «Бондом» и пойдем это смотреть, хули!
- Вы не доживете, - со смехом вклинился в разговор Макс. – Вы реально еще пить будете?
- Конечно будем! – Веня облокотился о стойку и поманил пальцем бармена. – Снова здравствуйте. Нам еще три…
- У меня еще есть, - Макс продемонстрировал нетронутый стакан.
- Ага. Ну тогда два стаканчика, ну, как в прошлый раз я у вас просил.
- Что-то еще? – уточнил бармен.
- Да, собственно, вроде все… - Веня обвел друзей вопросительным взгядом и вдруг хлопнул себя по лбу. – О, вот, вспомнил! Сигареты есть у вас? Есть? А «Бонд» есть? Нету? Ну, значит, все, два по двести и все.
- А «Бонд» тебе зачем? – хрюкнул Пых, опираясь локтем на стойку и подпирая рукой голову. Локоть тут же соскользнул и Пых чуть не треснулся о стойку подбородком.
- Оу, какие замечательные симптомы! – потер руки Макс. – Пых, ты вообще как? Может, признаешь уже, что ничего такого уж страшного нет в овсянке по утрам?
- Айм сейф эс фак! – громогласно провозгласил Пых и ударил себя кулаком в грудь.
- Ну и заебись, раз так, - Веня кивнул на принесенные барменом стаканы. – Поехали, чтоб хорошо кино посмотреть!
Второй стакан Веня пил в два раза медленнее первого. Когда он допил и медленно, с шипением, выдохнул, Пых, попытавшийся залихватски проглотить весь виски в два глотка, все еще стоял с надутыми щеками и выпученными глазами.
- Ну что, выплюнешь? – осведомился у Пыха Веня, подставляя ему к подбородку пустой стакан.
Пых помотал головой, его лицо исказилось.
- Блеванешь? Блевать сразу на пол! – категорично заявил Веня, убирая стакан.
Пых, страдальчески сморщившись, каким-то чудом ухитрился проглотить все, что у него было во рту.
- О, молодец мужик! Давай еще по стакану с собой возьмем, там же сейчас реклама будет, а мы перед началом фильма ебнем! – Веня говорил медленно и неприятно веско, два выпитых стакана давали себя знать.
Во взгляде Пыха, стоящего по стойке смирно и усердно сглатывающего слюну, что-то дрогнуло.
- Шо, не? – осклабился Веня. – Мужики больше не бухают?
Веня подошел к Пыху и сграбастал его в охапку.
- Ну-у, ну старый, ну ты чего? Мы же братаны, старый, я ж тебе хуйни не пожелаю! Хочешь, давай по половинке? А? Ну, хочешь, запить возьмем?
- Нихуя, - промычал Пых, сознание которого стремительно угасало, - никаких половинок! Но запить возьмем, раз уж ты просишь! Пацанам запивон не нужен, но, у тебя, понятное дело, утренняя овсянка дает себя знать, хуй с тобой, давай будем запивать!
Пых рассмеялся и повис на Вене, в приливе дружеских чувств хлопая его по спине.
- Молодой человек! - позвал Веня бармена. – Повторите пожалуйста, с собой.
- Если вы хотите взять с собой в кинозал, то только в бумажных стаканчиках, - чувствовалось, что бармен был изрядно напряжен, так как не ждал ничего хорошего от двух нажирающихся мужиков.
– Вам я тоже могу дать стаканчик, - добавил бармен, обращаясь к Максу. – Перельете в него свой виски.
- Ну, давайте бумажные, - пожал плечами Веня. – И колу, две бутылочки дайте, пожалуйста.
- Мы, панки, с опасками, - вещал Пых по дороге в зал, - а трешера, короче, с кирпичами!
- В смысле, Пых? – из любви к искусству пытался вникнуть Макс.
- А без смысла! – ржал Пых. – Опасками короче пописали всех урелов, а патруль съебался!
- Забей, - Веня подмигнул Максу. – Ему пиздец!
- Я вижу, что пиздец, а ты сам-то как?
- Сэйф эс фак! – ухмыльнулся Веня.
Как только они заняли свои места, свет в зале погас и начались анонсы фильмов. Веня откупорил бутылочки и попытался влить в отрубающегося Пыха виски.
- Ты смотри, гад, - возмущенно повернулся Веня к Максу. – Отказывается, отворачивается!
- Да хватит уже с него, - махнул рукой Макс. – Еще наблюет.
- Как пить дать наблюет, но не сразу, - авторитетно заявил Веня и пригубил свой виски. – Вот ведь сука! Бумажный стаканчик протекает! Макс, надо пить быстрее!
Чокнувшись, они сделали по глотку.
- Жалко курить нельзя в кинотеатрах, - пробормотал Веня, растекаясь по сидению.
Макс внимательно изучал сидевшего с закрытыми глазами Пыха.
- Веня, если он начнет блевать, это будет пиздец, - поделился он своими опасениями.
- Та я пошутил, если сразу не блеванул, то уже не блеванет, сколько там он выпил? Ну поллитра всего, может чуть больше, просто его две ударные дозы срубили, сейчас проспится.
- Может хоть пакет какой взять, ну, мало ли.
- Та какой нахуй пакет, шо ты с ним будешь делать. Ну даже если блеванет, ну шо тут такого, ну выведут нас.
- Думаю, не просто выведут, - усмехнулся Макс. – Могут и пизды дать, или патруль вызвать. У меня, кстати, грамм шишек на кармане.
- Та забей ты, параноик, расслабься! Вон, гляди, это ж уже кино начинается!
Веня и Макс не сговариваясь замолчали и завороженно уставились на стремительно разворачивающееся на большом экране действие. Когда закончился пролог и под сдержанные фортепианные аккорды пошли начальные титры, Веня вдруг ткнул Макса в бок кулаком и в ответ на его вопросительный взгляд восторженно показал оттопыренный большой палец.
- Что, Веник, нравится кино? – улыбнулся Макс.
- Не, музыка, это ж по радио как раз сейчас часто крутят! – заплетающимся языком пояснил Веня, после чего, отбивая ритм по подлокотнику, громко запел: - Зыс из зе енд… Холд йо бриз энд каунт ту тен…
- Та тише ты, - прыснул Макс, дергая Веню за рукав. – Чую, и блевать никому не понадобится, чтобы мы с охраной зацепились!
Музыка набирала обороты и вскоре грянул припев. «Let the sky fall, When it crumbles, We will stand tall…» выводил женский голос. Крещендо завораживало и казалось, что именно в этой музыке сосредоточен весь смысл фильма, туго скатанная в двухминутный аудиоряд потрясающая, трагическая история о величии, о жертвенности любого, даже самого правильного, выбора, о бесконечном стремлении ввысь и неизбежном падении.
Странный, клокочущий звук пробился через гремящую музыку и привлек внимание друзей. Очнувшийся Пых рыдал, зажимая ладонями рот. Из его вытаращенных на экран глаз ручьями текли слезы, его плечи сотрясались и весь ряд кресел вздрагивал, амортизируя кинетическую составляющую алкогольного катарсиса, настигшего Пыха.
- Песня… Песня, блядь… - донеслось сквозь рыдания и Пых, разбрызгивая слезы, замотал головой.
Малочисленные посетители, ожидающие начала своих сеансов, человек семь-восемь, решивших посмотреть кино поздним утром буднего дня, заинтересованно уставились на несколько растерявшегося от этой тирады Веню. А Пых, завершив свой пассаж громогласным ржанием, лихо опрокинул пятьдесят скотча и с громким стуком поставил пустой стакан на стол.
- Вот так, думаешь, типа, «один раз – не пидарас», ставишь утром на огонь каструльку, - продолжил Пых, после короткой технической паузы, понадобившейся ему чтобы проглотить виски и подкурить сигарету, - отмериваешь хлопья пиздапративные эти. «Это ж полезно как», утешаешь себя. А потом втягиваешься и пиздец! Все, не мужик! За себя не постоишь, можешь расплакаться в самый неподходящий момент. Или, к примеру, от фильма какого-нибудь грустного, или даже песни. Музычка играет, а ты плачешь! Ну как ты докажешь, что мужик, если каждое утро эту слизь клюешь?!
Макс, с любопытством наблюдавший многообещающее начало беседы, отметил, что Веню зацепило. Отпихнув обличающий Пыхов палец, упирающийся ему в грудь, он одним махом допил виски, который до этого спокойно, с наслаждением, цедил минут двадцать, и, комкая глотком начало фразы, прорычал сквозь зубы:
- …бать тебя, дыбил, блядь?!
- Шо? – Пых глумливо приложил ладонь к уху. – Въебать или выебать?! Вот это, Веня, по-мужски! Вот это, конечно, сильный ход! Вместо того, чтобы нормально завтракать, накидать сала на сковороду, яиц набить, а когда обуглится нормально, залить кетчупом и сожрать, как нормальный мужик! Шо, много здоровья у тебя прибавилось? Сидел, цедил свой сингл молт блядский, как баба, пока мы с Максом балантайнз хуярили, как пацаны! Шо, не можешь бухануть нормально уже ж?!
Но Веню уже попустило. Лицо его, так же быстро, как до этого побагровело, приняло свой обычный оттенок, он усмехнулся.
- Блядь, вот нахуя я вообще при этом дауне об этом заговорил? – риторически спросил он у Макса и смерил Пыха внимательным, не предвещающим Пыху ничего хорошего взглядом. – Слышишь, ты, мужик! Ты, значит, хочешь бухануть?
- Шо, заела жаба? – ощерился Пых. – Бухануть с пацаном хочешь?
- Конечно хочу, - хищно облизнул губы Веня. – Только ты столько не буханешь, сколько я бухану, вот в чем проблема!
- Та конечно, расскажи пацану, расскажи, шо он буханет, а шо не буханет!
- Буханешь?
- Бухану!
- Макс, сколько до сеанса? – не отрывая тяжелого взгляда от Пыха спросил Веня.
Макс взглянул на часы.
- До сеанса чуть больше пятнадцати минут, только надо все-таки решить, куда мы идем, на Бонда или на этот… как его… ну Вачовски эти… - Макс засмеялся. – Помните как это, в «Сан», или в «Дейли миррор», похуй на самом деле где, ну, статья о «Матрице», а в конце сноска: «Братья Вачовски, бодибилдеры, живут в Нью-Йорке», и, типа, все, больше о них сказать нечего?
- Са-а-ан, де-э-эйли ми-и-ирор, - издевательски протянул Пых. – Макс, ты меня вот этим западничеством разочаровываешь, не по-мужски это, неправильно. Бонд – параша для баб, надо на новую «Матрицу» идти!
- Так договорились же, накатить и бросить монетку, - пожал плечами Веня. – Нормальный план был, по плану мы и шли, пока этот альфа-самец не активизировался.
- Ну, значит, так и делаем, - Макс выгреб из кармана несколько монет.
- Погоди секунду, - Веня выставил руку ладонью вперед. – Надо ж бухануть!
Веня направился к барной стойке.
- Давай-давай! – протрубил Пых ему вслед. – Когда еще с пацаном буханешь!
Веня вернулся с тремя небольшими стаканами, до краев наполненными желтоватой прозрачной жидкостью.
- Веня, блядь, сдурел?! – вылупился на него Макс. – Я на вашу хуйню не подписывался!
- Ну, я тебя и не призываю, сиди себе, смотри кино и сербай, это у меня вот с этим гражданином разговор будет, - Веня поставил один стакан на стол перед Максом, а второй протянул Пыху. – Ну что, выпьем?
- Выпьем! – с вызовом ответил Пых и встал со стула.
- Ну, чтобы хороший фильм выбрать, - подытожил Веня и поднял стакан. – Кидай монетку, Макс.
Кивнув Пыху, Веня поднес стакан ко рту. Пых, с задержкой в пол-секунды, повторил его действия.
- Решка – «Бонд», орел – «Матрица», ну, Вачовски, ну, короче, вы поняли, - объявил Макс, подбросил монетку и припечатал ее к столу.
Допив, Веня зажмурился и медленно, плавно выдохнул приоткрытым ртом. Пых, финишировавший одновременно с ним, зарычал и уткнулся лицом в сгиб локтя.
- Ну что, - открыв мгновенно осоловевшие глаза, поинтересовался Веня, - побежишь блевать, мужик?
- Хуй тебе, - процедил Пых. – Пацаны не блюют!
- Ну что там, Макс? – спросил Веня.
Макс убрал руку и дал всем возможность разглядеть лежащую на столе монету.
- Решка! – объявил Макс. – Идем на «Бонда»!
- Ну вот и заебись, а то хуй его знает чего от этого пидара перешитого ждать, - удовлетворенно кивнул Веня. – Слышишь, Пых, а ты вроде агитировал же на пидарский фильм идти, не? Это, типа, по-мужски так, да?
- Шо значит пидарский? – вскинулся Пых. – Шо, «Матрица» пидарский фильм? Нормальное втыкалово!
- Ну так «Матрица» же была до этих трансгендерных заморочек, - рассудительно проговорил Макс. – Хуй его знает, короче, чтобы там в той «Матрице» было, если бы они ее сейчас снимали. В общем, я тоже рад, что «Бонд» выпал.
- Ну так это, - Веня встал и пошатнулся. – Пошли накатим и в кино? Жалко не успели в автоматы порубиться, как собирались. Эй, мужик, буханем?
- Буханем! – встающего из-за стола Пыха тоже повело, но, в отличии от Вени, он не успел вовремя поймать равновесие и был вынужден шагнуть вперед, со скрежетом сдвинув стол.
Идя к барной стойке, Макс изучал висящие на стене плакаты.
- Во! – ткнул он пальцем в один из них. – «Облачный атлас», блять, матрица эта называется.
- Нихуя себе, «Облачный атлас», - протянул Веня. – Точно что-то пидарское. Или не, Пых, нормально?
- Ты отсутствие мужественности компенсируешь показной гомофобией, - величественно провозгласил Пых. – Настоящему мужику важно само художественное произведение, фильм, песня, картина, фотография, а какой пидар это сделал – похуй.
- Моя показная гомофобия есть нормальная, здоровая реакция на показной гомосексуализм! Ну, точнее, на разнузданную пропаганду гомосексуализма!
- А где это ты тут увидел пропаганду? Ты же кино не смотрел!
- А мы посмотрим! Закончим с «Бондом» и пойдем это смотреть, хули!
- Вы не доживете, - со смехом вклинился в разговор Макс. – Вы реально еще пить будете?
- Конечно будем! – Веня облокотился о стойку и поманил пальцем бармена. – Снова здравствуйте. Нам еще три…
- У меня еще есть, - Макс продемонстрировал нетронутый стакан.
- Ага. Ну тогда два стаканчика, ну, как в прошлый раз я у вас просил.
- Что-то еще? – уточнил бармен.
- Да, собственно, вроде все… - Веня обвел друзей вопросительным взгядом и вдруг хлопнул себя по лбу. – О, вот, вспомнил! Сигареты есть у вас? Есть? А «Бонд» есть? Нету? Ну, значит, все, два по двести и все.
- А «Бонд» тебе зачем? – хрюкнул Пых, опираясь локтем на стойку и подпирая рукой голову. Локоть тут же соскользнул и Пых чуть не треснулся о стойку подбородком.
- Оу, какие замечательные симптомы! – потер руки Макс. – Пых, ты вообще как? Может, признаешь уже, что ничего такого уж страшного нет в овсянке по утрам?
- Айм сейф эс фак! – громогласно провозгласил Пых и ударил себя кулаком в грудь.
- Ну и заебись, раз так, - Веня кивнул на принесенные барменом стаканы. – Поехали, чтоб хорошо кино посмотреть!
Второй стакан Веня пил в два раза медленнее первого. Когда он допил и медленно, с шипением, выдохнул, Пых, попытавшийся залихватски проглотить весь виски в два глотка, все еще стоял с надутыми щеками и выпученными глазами.
- Ну что, выплюнешь? – осведомился у Пыха Веня, подставляя ему к подбородку пустой стакан.
Пых помотал головой, его лицо исказилось.
- Блеванешь? Блевать сразу на пол! – категорично заявил Веня, убирая стакан.
Пых, страдальчески сморщившись, каким-то чудом ухитрился проглотить все, что у него было во рту.
- О, молодец мужик! Давай еще по стакану с собой возьмем, там же сейчас реклама будет, а мы перед началом фильма ебнем! – Веня говорил медленно и неприятно веско, два выпитых стакана давали себя знать.
Во взгляде Пыха, стоящего по стойке смирно и усердно сглатывающего слюну, что-то дрогнуло.
- Шо, не? – осклабился Веня. – Мужики больше не бухают?
Веня подошел к Пыху и сграбастал его в охапку.
- Ну-у, ну старый, ну ты чего? Мы же братаны, старый, я ж тебе хуйни не пожелаю! Хочешь, давай по половинке? А? Ну, хочешь, запить возьмем?
- Нихуя, - промычал Пых, сознание которого стремительно угасало, - никаких половинок! Но запить возьмем, раз уж ты просишь! Пацанам запивон не нужен, но, у тебя, понятное дело, утренняя овсянка дает себя знать, хуй с тобой, давай будем запивать!
Пых рассмеялся и повис на Вене, в приливе дружеских чувств хлопая его по спине.
- Молодой человек! - позвал Веня бармена. – Повторите пожалуйста, с собой.
- Если вы хотите взять с собой в кинозал, то только в бумажных стаканчиках, - чувствовалось, что бармен был изрядно напряжен, так как не ждал ничего хорошего от двух нажирающихся мужиков.
– Вам я тоже могу дать стаканчик, - добавил бармен, обращаясь к Максу. – Перельете в него свой виски.
- Ну, давайте бумажные, - пожал плечами Веня. – И колу, две бутылочки дайте, пожалуйста.
- Мы, панки, с опасками, - вещал Пых по дороге в зал, - а трешера, короче, с кирпичами!
- В смысле, Пых? – из любви к искусству пытался вникнуть Макс.
- А без смысла! – ржал Пых. – Опасками короче пописали всех урелов, а патруль съебался!
- Забей, - Веня подмигнул Максу. – Ему пиздец!
- Я вижу, что пиздец, а ты сам-то как?
- Сэйф эс фак! – ухмыльнулся Веня.
Как только они заняли свои места, свет в зале погас и начались анонсы фильмов. Веня откупорил бутылочки и попытался влить в отрубающегося Пыха виски.
- Ты смотри, гад, - возмущенно повернулся Веня к Максу. – Отказывается, отворачивается!
- Да хватит уже с него, - махнул рукой Макс. – Еще наблюет.
- Как пить дать наблюет, но не сразу, - авторитетно заявил Веня и пригубил свой виски. – Вот ведь сука! Бумажный стаканчик протекает! Макс, надо пить быстрее!
Чокнувшись, они сделали по глотку.
- Жалко курить нельзя в кинотеатрах, - пробормотал Веня, растекаясь по сидению.
Макс внимательно изучал сидевшего с закрытыми глазами Пыха.
- Веня, если он начнет блевать, это будет пиздец, - поделился он своими опасениями.
- Та я пошутил, если сразу не блеванул, то уже не блеванет, сколько там он выпил? Ну поллитра всего, может чуть больше, просто его две ударные дозы срубили, сейчас проспится.
- Может хоть пакет какой взять, ну, мало ли.
- Та какой нахуй пакет, шо ты с ним будешь делать. Ну даже если блеванет, ну шо тут такого, ну выведут нас.
- Думаю, не просто выведут, - усмехнулся Макс. – Могут и пизды дать, или патруль вызвать. У меня, кстати, грамм шишек на кармане.
- Та забей ты, параноик, расслабься! Вон, гляди, это ж уже кино начинается!
Веня и Макс не сговариваясь замолчали и завороженно уставились на стремительно разворачивающееся на большом экране действие. Когда закончился пролог и под сдержанные фортепианные аккорды пошли начальные титры, Веня вдруг ткнул Макса в бок кулаком и в ответ на его вопросительный взгляд восторженно показал оттопыренный большой палец.
- Что, Веник, нравится кино? – улыбнулся Макс.
- Не, музыка, это ж по радио как раз сейчас часто крутят! – заплетающимся языком пояснил Веня, после чего, отбивая ритм по подлокотнику, громко запел: - Зыс из зе енд… Холд йо бриз энд каунт ту тен…
- Та тише ты, - прыснул Макс, дергая Веню за рукав. – Чую, и блевать никому не понадобится, чтобы мы с охраной зацепились!
Музыка набирала обороты и вскоре грянул припев. «Let the sky fall, When it crumbles, We will stand tall…» выводил женский голос. Крещендо завораживало и казалось, что именно в этой музыке сосредоточен весь смысл фильма, туго скатанная в двухминутный аудиоряд потрясающая, трагическая история о величии, о жертвенности любого, даже самого правильного, выбора, о бесконечном стремлении ввысь и неизбежном падении.
Странный, клокочущий звук пробился через гремящую музыку и привлек внимание друзей. Очнувшийся Пых рыдал, зажимая ладонями рот. Из его вытаращенных на экран глаз ручьями текли слезы, его плечи сотрясались и весь ряд кресел вздрагивал, амортизируя кинетическую составляющую алкогольного катарсиса, настигшего Пыха.
- Песня… Песня, блядь… - донеслось сквозь рыдания и Пых, разбрызгивая слезы, замотал головой.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-11-14 09:57 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 10:05 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 10:19 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 10:29 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 11:05 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 10:08 am (UTC)всё правильно, короче.
no subject
Date: 2012-11-14 10:12 am (UTC)а) молчит
б) с руки - доминирование
no subject
Date: 2012-11-14 10:26 am (UTC)ахуенчик тележка.
тока чо это с батла ригать? наманая доза
no subject
Date: 2012-11-14 11:06 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 10:43 am (UTC)ржав
no subject
Date: 2012-11-14 07:42 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 11:57 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 07:42 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 12:26 pm (UTC)и душевно, и актуально)
no subject
Date: 2012-11-14 07:44 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 12:31 pm (UTC)от же ж, взрослые ж мужики! а херней занимаются)
no subject
Date: 2012-11-14 07:45 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-15 09:01 am (UTC)от как раз музыка http://prostopleer.com/tracks/4635523Szoy
no subject
Date: 2012-11-14 05:40 pm (UTC)если музыка не вызывает эмоций, то это хуйня а не музыка
no subject
Date: 2012-11-14 07:45 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-14 09:26 pm (UTC)прекрасно чо
no subject
Date: 2012-11-15 01:55 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-16 07:27 am (UTC)сиділи в першому ряду накурені як вужі, пили партвєйн з горла. а коли в кінці погібав брюсвілліс ридали вголос ггг
no subject
Date: 2012-11-16 07:42 am (UTC)