Из пьесы С. Кургиняна "ЧЕПЫГА" (театр "На досках")

[npubop]

П е т р о в: (указывает вдаль) Вон этот шпиль. Не?

Б о ш и р о в: (долго смотрит на шпиль, лицо его меняется, становится осмысленным) Да, это он. Именно он. Я узнаю его. — Через несколько секунд шепотом добавляет: — И очередной круг замкнут.

П е т р о в: Што? Какой Круг?

Б о ш и р о в: Один человек как-то сказал мне, что время — это плоский круг. И вот теперь (внимательно смотрит на Петрова) круг замкнулся. Это происходит снова.

П е т р о в: (несколько удивленно) Философия типа?

Б о ш и р о в: (погрузившись в себя) Когда утрачены Смыслы и сама Суть Времени, мы можем очень долго и бесполезно блуждать Здесь. Без ориентиров, без хронометров. Мы бродим в ледовом тумане, и видятся нам какие-то шпили. И всегда эти шпили лишь иллюзия. Стоит к ним приблизиться, они исчезают. Но может быть и иначе. Однажды из тумана возникает подлинный шпиль Храма на улице Рю д'Осейль. И тогда герой вдруг осознает, что уже давно ищет Запретное и что, на свою беду, он Его нашел...

П е т р о в: Мне не нравится то, что ты говоришь. Это странно. И это пугает меня.

Б о ш и р о в: (не обращая внимания на реплику Петрова) И что шпиль Храма лишь указатель на самого героя, на его подлинную природу... (умолкает)

Ч Е П Ы Г А (Боширову): Скажи ему правду.

/Петров не видит ЧЕПЫГУ/

Б о ш и р о в (ЧЕПЫГЕ): Разве это имеет смысл? Почему он не видит сам?

Ч Е П Ы Г А (Боширову): Потому что слишком сильно поверил в свою же собственную фантазию. Помоги ему, иначе он не сможет снять свою Личину.

/Боширов некоторое время безучастно смотрит на Петрова/

Б о ш и р о в (Петрову): А знаешь, что такое Запретное?

П е т р о в: (долго и с подозрением смотрит на Баширова) Што?

Б о ш и р о в: (напряженно) Запретное — это знать, что ты не в каком-то там Лондоне.

/Петров рефлекторно косит глазом на свой путеводитель в руке/

Б о ш и р о в: Это знать — понять вдруг! — что ты в Другом Месте.

П е т р о в: (раздраженно) В каком еще другом месте?

Б о ш и р о в: А ты подумай! Где находится улица Рю д'Осейль? Ты ведь и сам знаешь, но боишься себе в этом признаться. Боишься признаться и вспомнить, что давно...

/пауза/

Б о ш и р о в: Что уже очень давно ты бродишь — бродишь веками и тысячелетиями — по заброшенному древнему городу...

Ч Е П Ы Г А: (беззвучно) Что уже очень давно ты мертв...

П е т р о в: (неуверенно) Слышь, ты чего городишь? Тебя до сих пор не отпустило от косяка?

Б о ш и р о в: И что Иные называют этот город Каркоза, а Другие — Горловка.

П е т р о в: (злобно) Нет, это неправда!

Б о ш и р о в: (медленно, с улыбкой) Ты и сейчас Там.

П е т р о в: (испуганно) Заткнись нахуй!

/Боширов снимает Личину. Под ней ЧЕПЫГА/

П е т р о в: (в ужасе) Что это такое?! Что за хуйня?!

Ч Е П Ы Г А: (гортанно булькает) Ты видишь меня таким, потому что еще сам не снял Личину. Сними ее!

/Петров разворачивается и бежит прочь, теряя путеводитель)

Ч Е П Ы Г А: Беги-беги. Но куда бежишь ты? Вскоре и ты уронишь свою Личину. И тогда вспомнишь про Горловку. И про Народного Мэра в Желтом. И про Великое Кормление…

/ЧЕПЫГА неуклюже, шаркая костлявыми лапами, уходит в тень развалины, что была когда-то большим и величественным зданием/

Ч Е П Ы Г А: Две бессмысленные тульпы и сейчас развлекают там публику. — Машет неопределенно лапой куда-то в сторону и вверх. — Их показывают профанам и говорят — вот они. И профаны верят. Но ведь и те, кто их показывают, тоже верят. Потому что и они тоже профаны. Но что проку в этой вере? Тульпы — лишь мимолётное наше отражение. Скоро они исчезнут, и останутся лишь видеозаписи...



Иногда мне кажется, что Александр Блог - лучший ученик Пелевина