страшный сон толика №2308/А
Aug. 23rd, 2012 10:48 amМетемся это мы с Радуевым по району, ищем, где бы приколотить. У меня шмаль по всем карманам, много шмали, разной. Я перебираю пакуночки в карманах, чисто проверяю, что не проебал. Вот осталась четверть шишечки с прошлой закупки, вот новая закупка, два грамма в двухстах слоях пищевой пленки, вот гашика кусочек вкусный, а вот шалы два пакета отборной, веселющей, и еще что-то где-то болтается. И метемся мы, значит, а вокруг народа - как на демонстрации, куда ни сверни. У меня уже сигарета вытрушенная и немного табака в правой руке, а в левой кусочек шишки наготове. Всего-то нужно две минуты, а нет их, везде рыла любопытные, черти чуть ли обнюхивают.
И вот из какого-то парадного люди выходят и мы, пока дверь не захлопнулась, в него забегаем, по лестнице на второй этаж. Начинаю шишку мельчить и тут в парадное мусора заваливают, с собаками, фонарями, орут что-то. И мы давай наверх съебывать, на ходу приколотить пытаемся, все из рук сыпется, я в карман за новой шишкой а она уже не в кармане а на полу под ногами, хватаю ее она разваливается, мусора все ближе, Радуев уже где-то на чердаке, а я все пытаюсь с запасами наркотиков разобраться и уже до того дошло, что не могу понять что у меня в каком кармане и есть ли вообще еще что-то, ничего найти не могу. И тут мусора догоняют, шмонают, ничего не находят, отпускают.
Выхожу я на улицу, а откуда-то из-под земли такое тихое, шипящее: "Толя! Толя, блядь! Толя, сюда!!!". Глядь, а из подвального окошка мне Радуев рукой машет. Я к нему протиснулся, а у него в руках громадный кулек из газеты такой конусообразный. Он его на какой-то стол высыпает, получается сугроб шалы целый. "Смотри чего я пробил, - говорит, - пока ты там лазил. Очень сильная, пол-папиросы забьем, а там видно будет". Аккуратно до половины папиросу забивает, смотрит на кучу травищи и с сожалением замечает: "А драпа все меньше!".
И вот из какого-то парадного люди выходят и мы, пока дверь не захлопнулась, в него забегаем, по лестнице на второй этаж. Начинаю шишку мельчить и тут в парадное мусора заваливают, с собаками, фонарями, орут что-то. И мы давай наверх съебывать, на ходу приколотить пытаемся, все из рук сыпется, я в карман за новой шишкой а она уже не в кармане а на полу под ногами, хватаю ее она разваливается, мусора все ближе, Радуев уже где-то на чердаке, а я все пытаюсь с запасами наркотиков разобраться и уже до того дошло, что не могу понять что у меня в каком кармане и есть ли вообще еще что-то, ничего найти не могу. И тут мусора догоняют, шмонают, ничего не находят, отпускают.
Выхожу я на улицу, а откуда-то из-под земли такое тихое, шипящее: "Толя! Толя, блядь! Толя, сюда!!!". Глядь, а из подвального окошка мне Радуев рукой машет. Я к нему протиснулся, а у него в руках громадный кулек из газеты такой конусообразный. Он его на какой-то стол высыпает, получается сугроб шалы целый. "Смотри чего я пробил, - говорит, - пока ты там лазил. Очень сильная, пол-папиросы забьем, а там видно будет". Аккуратно до половины папиросу забивает, смотрит на кучу травищи и с сожалением замечает: "А драпа все меньше!".