npubop | диффузия (Reply)

- Ну так чем там дело кончилось с врачихами? – Веня подкурил сигарету, раскрыл пошире окно балкона и пристроился поудобнее на ящике.

- С врачихами? – лицо Пыха расползлось в алчной улыбке, - врачихи хорошие, у меня как-то была телка, на медсестру училась, помню я её в зоопарке ебал. Шэсть раззз!!! Шэсть!!! Последние два вообще насухую…

- Да заткнись ты, Пых, с этими уже всех заебавшими шестью разами. Макс, так что там с врачихами?

Макс глянул на Беца и через секунду они оба заржали, погрузившись в совместные воспоминания. Макс затянулся LM-ом.

- Да шо, пришли с ними их медовскую общагу, а сами ржем шо пиздец, такая попалась. Вроде ж не отроки уже, а такая ржака пробила как в первый раз. Та, шо на юную СиСи Кейч похожа, Оксана, ко второй, Вите, так сразу обратилась «Коробка!» Выяснилось, что у неё фамилия такая. Не Коробко, а именно Коробка. Бец такой сразу, наверно, шайбину аптечку вспомнил, «О! Вита Бокс! Ок!», ну мы опять ржать, еле унялись. «Сангрию» разливаем, «марсом» закусываем, слово за слово выясняется, что Вита Коробка из Ахтырки. А Беца прёт, он её за руку из-за стола вытащил и орёт типа в микрофон «ЫЫЫЫВ крааааасных трусах Вииииитаааа Коррррробкаааа, Ахтыыыыркааа!» Ну мы опять ржем, а что делать! Такая попалась, что пиздец, надо было больше брать, но стреманулись.

- Я вообще-то хотел сказать «В левом углу ринга!», - пояснил Бец, но пока ее из-за стола тащил, трусы из джинсов вылезли – красные, ну и…

- А вторая, Оксана з тернопольщины, з миста Чорткив, вчиться на маммолога или пульманолога хуй проссышь! Не знаю как вам, но нам с Бецем тогда Оксана-маммолог в куче з містом Чорткив показались очень смешными. Оксана была такая красивая, в белой синтетической блузке, она там в Чорткиве видимо интересную жизнь прожила и поэтому сквозь наш тупорылый регот она, обиженно надув губки, выдала «Ви так смиетесь, наче ото конопель накурилися!»

- После этого замечания я так ржал, что слёзы брызнули из глаз.

- Потом я плохо помню, что было, помню, что играли в «крокодила» - продолжил Макс, - я был в команде с Оксаною, а Бец с Витой Бокс. Ну пару туров поиграли, время уже к вечеру и загадываю я моей наяде или точнее сказать, дриаде показать нашим соперникам слово ДИФФУЗИЯ. Ну взаимное проникновение там, соприкасающихся веществ, хуё моё, вследствие горячего движения частиц, вся хуйня. Ну, она встала, носиком покрутила, подумала. И начала елозить руками возле шеи, пассы там всякие руками, потом такие движения, будто таблетками закидывается и опять по новой. Все смотрят на это, на лицах тупняк полный. Я сам хуею, хоть и знаю, что показывается «диффузия». Оксана видит этот тупняк, опять носиком покрутила и начала разводить пассы от промежности к животу, а потом опять таблетками закидываться. Тут Виту осеняет «Болезнь какая-то?». Оксана радостно кивает и давай дальше руками от пизды к животу елозить, да так, что у Беца вот-вот эрекция нарисуется. Тут я уже охуеваю и говорю так с лёгкой укоризной «Болезнь!?!?». Ну она взрывается такая типа «Ну так, а што ж это по твоєму! Диффузия, буваэ щетовиднои залози, а буває яичників!» . Кароче, мы с Бецем валялись по полу пока нас, приняв за дебилов, не выпихали за дверь так и не дав.

Вернувшись в комнату с балкона, Веня, Макс, Бец и Пых расселись вокруг гладкого журнального столика, помнившего московскую олимпиаду, на котором лежала классическая пуля и пару карандашей. Играли на время, по пыховской схеме «сто вистов – грамм!». Игра шла уже несколько часов, но решительного победителя и проигравшего пока не вырисовывалось. На глаз можно было прикинуть, что Пых висит остальным по 200-300 миллиграмм. Очередь сдавать была Венина.
- Венчик, ну сдай жеж ужеж мне нормально жеж! – Пых был полон решимости отыграть свои крапали. – Видишь, тройной брандер висит ужеж который круг! Тотуса не надо, просто уж сдай нормально ужеж!

Веня потасовал карты, дал Пыху снять и раздал. Бец развернул карты, аккуратно разложил их по масти и по старшинству и, увидев, что все брандера он уже израсходовал, сказал «раз». Макс еще окончательно не развернув карты, увидел пять старших треф, и сказал «Два!». Секундой позже он пожалел об этом, увидев, что больше у него ничего нет, одни вальты. «Весь список Шиндлера, блять» - промелькнуло у него в голове. Пых брал карты по две, сопровождая процесс выразительной мимикой и нечленораздельным бормотанием. Когда в руках насчиталось на семь бубн, он просветлев лицом решительно объявил «три!». Макс с Бецом пасанули и Веня перевернул Пыху прикуп. Это были две трефовые малки. Лицо Пыха перекосилось.

- Веня, это ты себе забирай в морду, извини Веник, мне надо отыграцца. Я б тебе, конечно, не кинул бы в другой ситуации, но извини.

- Пых, бери блять, под конец игры карму себе портишь, хорошая карта – Вене не улыбалось получить на гору за семерную взятку на тройном брандере.

- Извини, Веник, мне надо отыграцца, тыж видишь жеж.

Пых, высунув язык, вписал Вене 32 нагору и торжественно объявил семь бубновых. Бец завистовал и они с Максом лягли.

Веня		7,8
Бец	Т, Д, 8	9	8	Т, 10, 9, 8, 7
Макс	В, 10, 9	Т, К, Д, В, 10	В	В
Пых	К,8		Т, К, Д, 10, 9, 7	К,Д

Всем сразу стал ясна катастрофа, которая подкараулила Пыха. Отобрав тузом марьяжного короля Пыха, вистующие с максовой руки прорезали в пичку. Пых безучастно скинул малку, которую Бец прижал дамой.

- Тузом, тузом жми, шо ты от это блядище свою тычешь – Пых, как расстреливаемый партизан плевал захлёстывающей его яростью в своих мучителей.

Бец вышел в чирвовую десятку, макс придавил козырным вальтом. Вистующие и примкнувший к ним Веня приглашали Пыха смириться с неизбежным.

- Ну клади ж ужеж свою блядищу под нашего ж ужеж козырного жидка – имитируя манеру Пыха выражаться, Веня наслаждался местью за брошенный в морду прикуп.

Пых метнул на стол даму, потом пикового короля.

- Остальные сюда – Пых кинул на стол свои 6 козырей.

- Не вопрос, старый, остальные - твои. – Бец придвинул к себе пулю и со словами «А по кресту - то ход не передавался гыыы!» - стал писать.

- Так, брандер тройной, в гору 8 на 2, - 16, да на 2 - 32 да на 2 – 64. Вене за без лапы – 64 вистика. Четыре да без одной – пять. Пять на шестьдесят четыре – триста двадцать. Слышишь, Пых, - предлагаю даже не считать – корабль бери на себя и нормально.
- Суки, суки, суки – донеслось уже из кухни, куда Пых отправился попуститься чайком.

- Какие у нас есть теперь варианты? - спросил минут 10 спустя Бец, в голосе его нетерпение смешивалось с безнадежностью.
               - Теперь вариантов никаких, - не открывая глаз ответил Макс.
                - Та ну тебя в жопу, - Пых отложил в сторону лист с пулей, - я вам блять двадцать вариантов сейчас назову, так вам жеж ни один не подойдет.
                  - Потому что у тебя все варианты ебанутые, в плохом смысле. С тобой даже кроссворд нельзя разгадывать, потому что ты дочитываешь вопрос до половины максимум и тут же орешь ответ.
          Пых пожал плечами, всем своим видом показывая, что он сделал все что мог и в сложившейся ситуации не считает себя ни в чем-либо виноватым, ни кому бы то ни было чем-то обязанным, кроме просранного только что корабля.
          - Так и будешь лежать? - Бец пнул Макса ногой.
          - Не вижу почему бы мне не полежать, я так заебался за прошедшие два дня, что хочу тупо переться и не искать никаких приключений.
          - Бец, да попустись, - Веня кряхтя потянулся к стоящей на столе бутылке лимонада, - давай в какое-нибудь кино повтыкаем, сил же никаких нет, а потом, глядишь, варианты сами нарисуются.
          - Блять, а сколько это я вам вишу в молях?! Моль драпа, - внезапно протрубил Пых вращая глазами, - знаете сколько это?
           В квартире повисла тревожная накуренная тишина.
          - Вот и я не знаю, - почему-то обрадовался Пых, - значит, берем ручку, бумажку и начинаем считать!