флуктуация
Aug. 19th, 2010 03:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubop- Сейчас я закончу выкладки, а потом прокомментирую все сразу, - произнес доцент, отворачиваясь от студентов.
В большой лекционной аудитории было на удивление тихо. Первые ряды увлеченно следили за вереницами символов, стремительно появляющимися на доске. Ближе к галерке внимание заметно ослабевало: кто-то еле слышным шепотом переговаривался, кто-то читал постороннюю литературу, кто-то спал. Покашливание, шуршание и бормотание сливались в тихий, монотонный аккомпанемент шелестяще-постукивающему соло, которое исполнял мел в быстрой, уверенной руке доцента. И вдруг откуда-то из центра аудитории разнеслось невозможное:
- Опа-опа-опа а чё это у меня хуй встал?! - то ли возмущенно, то ли изумленно вопросил звучный, глубокий бас.
От сильного нажима мел в руке доцента с хрустом рассыпался и в большой лекционной аудитории наступила абсолютная тишина. Очень жалея о том, что сдержал в себе инстинктивное желание резко обернуться при первом же "опа", тем самым лишив себя малейшего шанса на идентификацию задающего неожиданные вопросы посетителя лекции, доцент медленно развернулся к аудитории лицом, отряхивая руки от крошек мела. Доценту очень хотелось среагировать адекватно, не потерять лицо и получить моральную компенсацию за исполненную кем-то идиотскую выходку. Беда была в том, что он даже приблизительно не понимал как ему реализовать хотя бы одно из этих желаний. Пауза затягивалась. Доцент лихорадочно соображал не будет ли оптимальным выходом отыграться на двух корчащихся в беззвучной истерике отличниках, сидящих в первом ряду и явно не имеющих никакого отношения к заданному вопросу. Пока тренированный мозг преподавателя анализировал сильные и слабые стороны этого варианта в разрезе достижения сформулированных ранее целей, прошло еще несколько секунд.
Внезапно двери в большую лекционную аудиторию с грохотом и треском распахнулись. На пороге пошатываясь стояли двое крепких юношей в состоянии сильного алкогольного опьянения. Очевидно, продолжая какой-то непростой и неизвестно когда начатый разговор, один юноша громко сказал другому, обведя пальцем громадный амфитеатр, у подножия которого они стояли:
- Вот тут мне никто пизды не даст!
После чего он закрыл дверь в большую лекционную аудиторию, причем еще громче чем до этого открыл. Когда стихло разбуженное грохотом эхо, доцент, справедливо расценив все произошедшее за последнюю минуту как флуктуацию обычных социальных процессов, случайную и непонятную, а значит такую, которой можно со спокойной совестью пренебречь, взял в руки новый кусок мела и как ни в чем не бывало произнес:
- Ну что ж, продолжим!
И, повернувшись спиной к студентам, продолжил быстрой, уверенной рукой покрывать доску вереницами символов.
В большой лекционной аудитории было на удивление тихо. Первые ряды увлеченно следили за вереницами символов, стремительно появляющимися на доске. Ближе к галерке внимание заметно ослабевало: кто-то еле слышным шепотом переговаривался, кто-то читал постороннюю литературу, кто-то спал. Покашливание, шуршание и бормотание сливались в тихий, монотонный аккомпанемент шелестяще-постукивающему соло, которое исполнял мел в быстрой, уверенной руке доцента. И вдруг откуда-то из центра аудитории разнеслось невозможное:
- Опа-опа-опа а чё это у меня хуй встал?! - то ли возмущенно, то ли изумленно вопросил звучный, глубокий бас.
От сильного нажима мел в руке доцента с хрустом рассыпался и в большой лекционной аудитории наступила абсолютная тишина. Очень жалея о том, что сдержал в себе инстинктивное желание резко обернуться при первом же "опа", тем самым лишив себя малейшего шанса на идентификацию задающего неожиданные вопросы посетителя лекции, доцент медленно развернулся к аудитории лицом, отряхивая руки от крошек мела. Доценту очень хотелось среагировать адекватно, не потерять лицо и получить моральную компенсацию за исполненную кем-то идиотскую выходку. Беда была в том, что он даже приблизительно не понимал как ему реализовать хотя бы одно из этих желаний. Пауза затягивалась. Доцент лихорадочно соображал не будет ли оптимальным выходом отыграться на двух корчащихся в беззвучной истерике отличниках, сидящих в первом ряду и явно не имеющих никакого отношения к заданному вопросу. Пока тренированный мозг преподавателя анализировал сильные и слабые стороны этого варианта в разрезе достижения сформулированных ранее целей, прошло еще несколько секунд.
Внезапно двери в большую лекционную аудиторию с грохотом и треском распахнулись. На пороге пошатываясь стояли двое крепких юношей в состоянии сильного алкогольного опьянения. Очевидно, продолжая какой-то непростой и неизвестно когда начатый разговор, один юноша громко сказал другому, обведя пальцем громадный амфитеатр, у подножия которого они стояли:
- Вот тут мне никто пизды не даст!
После чего он закрыл дверь в большую лекционную аудиторию, причем еще громче чем до этого открыл. Когда стихло разбуженное грохотом эхо, доцент, справедливо расценив все произошедшее за последнюю минуту как флуктуацию обычных социальных процессов, случайную и непонятную, а значит такую, которой можно со спокойной совестью пренебречь, взял в руки новый кусок мела и как ни в чем не бывало произнес:
- Ну что ж, продолжим!
И, повернувшись спиной к студентам, продолжил быстрой, уверенной рукой покрывать доску вереницами символов.
