![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubop– Три человека отправились к въезду в Фёдоровку, — рассказывает командир взвода, — осмотреть укреппозиции. Тут по рации докладывают: «Нужно подкрепление, веду бой». Какой бой, с кем бой? Мы подорвались, в общем, и на двух БТРах рванули к тому месту.
– Там были блокпосты, укрепрайоны сепаратистов, но брошенные, — рассказывает эту известную историю Бойко. — Сепары отошли оттуда, их никто не держал. Наша разведка это узнала и командование поставило задачу занять эти позиции. Это были 20-е числа, 23–25 августа. Только на эти позиции зашёл наш дозор, а тут едут военный «КамАЗ» и гражданский автобус. А передвижение в гражданских автобусах, «Богданах», — это вообще была «традиция» украинских войск, с техникой тогда такие проблемы были. Наши начинают махать руками — грузовик и автобус останавливаются, из последнего начинают выходить российские морпехи. Форма, шевроны, всё штатное. Они наших, видимо, за сепаров приняли. Наверное, им поставили схожую задачу — занять эту позицию. Их разведка, очевидно, доложила, что украинских войск в Фёдоровке нет, а позиции брошены. В общем, звёзды вот так сложились, неудачно для них. Наши, увидев форму, перестают махать руками, вскидывают автоматы и пулемёт. Начинают дырявить грузовик и автобус. С задней части автобуса выпрыгнуть умудрились четверо. Троих уничтожили, когда они пытались в поле убежать, один таки сбежал. Автобус загорелся. В это время подскочил наш БТР и отработал по грузовику. Там начал взрываться боекомплект, грузовик тоже быстро разорвало. Вот такая вот история, три человека, по сути, взвод морской пехоты положили. Там их человек двадцать, думаю, было, хотя точно понять количество после того, как автобус сгорел, а грузовик взорвался, не представлялось возможным, конечно. Питерские морпехи, как потом оказалось, — в основном молодые ребята.
– Там были блокпосты, укрепрайоны сепаратистов, но брошенные, — рассказывает эту известную историю Бойко. — Сепары отошли оттуда, их никто не держал. Наша разведка это узнала и командование поставило задачу занять эти позиции. Это были 20-е числа, 23–25 августа. Только на эти позиции зашёл наш дозор, а тут едут военный «КамАЗ» и гражданский автобус. А передвижение в гражданских автобусах, «Богданах», — это вообще была «традиция» украинских войск, с техникой тогда такие проблемы были. Наши начинают махать руками — грузовик и автобус останавливаются, из последнего начинают выходить российские морпехи. Форма, шевроны, всё штатное. Они наших, видимо, за сепаров приняли. Наверное, им поставили схожую задачу — занять эту позицию. Их разведка, очевидно, доложила, что украинских войск в Фёдоровке нет, а позиции брошены. В общем, звёзды вот так сложились, неудачно для них. Наши, увидев форму, перестают махать руками, вскидывают автоматы и пулемёт. Начинают дырявить грузовик и автобус. С задней части автобуса выпрыгнуть умудрились четверо. Троих уничтожили, когда они пытались в поле убежать, один таки сбежал. Автобус загорелся. В это время подскочил наш БТР и отработал по грузовику. Там начал взрываться боекомплект, грузовик тоже быстро разорвало. Вот такая вот история, три человека, по сути, взвод морской пехоты положили. Там их человек двадцать, думаю, было, хотя точно понять количество после того, как автобус сгорел, а грузовик взорвался, не представлялось возможным, конечно. Питерские морпехи, как потом оказалось, — в основном молодые ребята.
