![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubopПомню, зашел как-то Пых ко мне домой, покурить, вина выпить. Засели мы на кухне, накурились как пауки, я музычку включил.
- …some are gone for sweet delight, - самозабвенно подпевал Пых, по инерции вытрушивая сигарету, - some are gone for sweet delight, some are gone for the endless night…
- Some are born, - машинально поправил его я, разливая винище. – Some are born, а не some are gone.
- Да хуй там, - осклабился Пых. – Some are gone реально круче выходит. Выходит – самогон! Самогон фо свит дилайт, самогон фо зе ендлесс найт!
От неожиданности я поперхнулся вином и закашлялся.
- Это, Толя, потому, шо у тебя воображение не развито и мышление заскорузло, - назидательно выговаривал мне Пых, норовя при этом приложить меня ладонью по спине. Я уворачивался, стараясь справиться с кашлем и не расплескать при этом почти полный стакан.
- А у меня, Толя, - Пых, как обычно, гудел так, словно нас разделяла широкая, не меньше шести полос, дорога с интенсивным движением, - у меня – шо у Морисона, альбомы в голове! Альбомы!
Пых воздел указательный палец к потолку и вытаращил на меня глаза.
- Альбомы! – повторил он еще раз и замолчал.
Я, наконец-то, прокашлялся, осушил залпом стакан и налил еще. «Ну, сука, сейчас я тебе и за мышление, и за воображение», решил я.
- А скажи, старый, - ткнув Пыха в бок кулаком и включив максимум задушевности, начал я, – вот как Морисон с Манзареком, помнишь, на пляже, в Калифорнии? Ну, в фильме? Встретились, слово за слово – уже группа, репетируют, ну и как понеслось все тогда у них, да? Это ж ты как Морисон тогда сказал, ну, про альбомы в голове, да?
- Ну? – промычал Пых.
- Ну так прикинь, идешь ты такой по Труханову, по пляжу, вокруг людей полно, травой воняет, музычка, тьолки смиються, кто-то в волейбол играет, а ты такой в джинсах именно, по пояс голый, в голове – альбомы, понимаешь? Альбомы!!!
Глаза у Пыха словно подернулись пеленой, затуманились, а губы его дрогнули, расползаясь в мечтательной улыбке.
- И тут, прикинь, такой именно «Эй, эй, я же тебя знаю! Ты – Пых, на химфаке учился!», именно Меладзе, Константин, ну и слово за слово, ты ему про альбомы в голове…
- Эй, эй! – Пых аж подпрыгнул. – Какой еще нахуй Меладзе?!
- Ну не Манзарек же! – укоризненно покачал я головой. – Ну кого ты можешь тут у нас из продюсеров нормальных встретить, чтобы разглядел замысел, чтобы с музыкой помог? Ну, не Меладзе, пусть Лихута будет, который муж Повалий. Помнишь, историю, как они брали новый бимер на АВТ «Бавария» и просили чтобы им на семьсот тридцать пятый наклеили шильдик от семьсот сорок пятого? Или, вот, скажем, у Ирины Билык кто продюсер? А, или, вот, Зибров?
- Та иди ты Толя на хуй, так в душу насрать, - Пых выпил вина. – Я тебе про серьезные вещи, про сокровенное, а ты цирк устраиваешь. Между прочим, мог бы меня в группу эту вашу вписать, у меня, конечно, образования музыкального нету, но, думаю, добазарились бы мы отлично, поняли бы друг друга, записали бы альбом, второй…
- Ага, в тур бы поехали, - в тон Пыху подхватил я. – Ты был бы главным реально, пел бы и играл на любом инструменте, на котором захотел!
Пых злобно набычился и я злорадно заржал.
- Или даже на двух! – продолжил я сквозь смех. – А чего, прикинь, выходишь такой именно на сцену, а там сука полный стадион…
- Да в рот бы твой стадион, и инструменты, и группу! – отвергнутый Пых пытался ударить в ответ побольнее, но из-за сильной обиды самоконтроль был частично утерян и получалось у него не очень. – Собрались именно, недоразвитые, «у нас гру-у-у-у-па!». Залупа! Выскочки! Да я лучше любого из вас, блядь, и спою и сыграю!
- Да-а-а! Кто ж спорит! – ржал я, жестами предлагая прекратить ненужный пиздеж и выпить еще, но Пых не унимался.
- Вот шоб ты не сомневался, лучше любого! Давай, короче, забьемся, шо я круче?! А вот давай! – ревел Пых, вращая глазами и протягивая мне свою правую руку. – Давай, блядь! Шо, ссыш?! Давай, короче, музыкальную дуэль, понял?! Как в кино, в «Перекрестке», понял?! Давай, блядь!!! Попущу там вас всех, выскочек!
Сейчас, много времени спустя, мне кажется, что именно эти, повторяемые на разные лады «выскочки», все-таки вывели тогда меня из равновесия. Слово за слово и забились мы с Пыхом, что завтра он приходит на базу и мы устраиваем музыкальную дуэль. После чего Пых, надменно задрав нос, гордым вихрем умчался прочь из моего дома, а я, изрядно раздраженный, принялся механически наводить на кухне порядок. И в голове у меня крутились попеременно две мысли: «Вот что вот это вот все такое, блядь, было?!» и «Да на хуя вот это вот все мне надо?!».
Не знаю, какое именно кино «Перекресток» смотрел Пых и что именно он вкладывал в понятие «музыкальная дуэль», но в условленное время он шумно, словно Дед Мороз, завалился на базу с тяжелым, звенящим рюкзаком. Не прекращая пиздеть ни на секунду, он извлек из рюкзака объемистый газетный сверток, в котором было стакана два шалы. Затем, за шалой из рюкзака появился портвейн, спустя немного времени - водка, за ней опять портвейн, а потом коньяк. Опуская несущественные подробности, могу сказать, что музыкальную дуэль Пых тогда проиграл, вырубившись резко и надолго. Поэтому дальше нам пришлось в его рюкзак лазить самим, и каково же было наше удивление, когда среди бутылок мы нашли там большую упаковку презервативов.
- Это же кого он тут ебать собирался?! – раз за разом возмущенно осведомлялся у всех, кто попадался ему на глаза Вася-глуши-струны и потрясал зажатыми в кулаках противозачаточными средствами.
А больше всех оскорбились две наших бэк-вокалистки, лесбиянки. Они и придумали все презервативы пооткрывать, в них наплевать, а потом рассовать их Пыху во все карманы, под футболку и даже в трусы, причем и сзади, и спереди. А потом, помню, мы сделали Пыху одновременно «велосипедиста» и «балалайку», но лучше бы мы этого не делали, потому что высшая нервная деятельность у Пыха так и не включилась и тушить его пришлось нам самим. А потом ловить и снова укладывать баиньки.
На этом попытки Пыха реализовать себя в музыке не кончились. Какое-то время он осаждал разные музыкальные коллективы, с которыми его сталкивала жизнь, но ответ на все Пыховы заезды, как правило, был один: «У нас у самих в головах альбомы, нам бы хоть кого-нибудь, чтоб играть умел!».
Так продолжалось до тех пор, пока одним томным летним вечером, Пых, хоть и не голый по пояс на пляже, но зато в лучах заходящего солнца, возносящийся с Поскота на Пейзажную аллею, не зацепился языками с каким-то залетным неформалом. Слово за слово, и вот уже у меня зазвонил телефон.
- Толя, есть минутка у тебя? - Пых говорил с достоинством, как человек в полной мере осознающий свои заслуги и таланты. – У нас тут проект стартует, нам нужна будет студия, порепетировать, записать кое-что…
- Кому это нам? – тупо спросил я, лихорадочно соображая как бы так потехничнее съехать с этой дурной темы.
- Ну, есть группа, хорошие музыканты, мы пообщались, вот, договариваемся о проекте… - начал обстоятельно излагать Пых, равномерное, благостное гудение его голоса убаюкивало и уносило куда-то прочь из реальности и техничные варианты съезда все не находились.
- Не, старый, нахуй, вообще без вариантов, ищите студию сами, извини, - в конце-концов отрезал я и оборвал разговор.
Следующие сутки Пых информировал меня о развитии проекта посредством смс. «Обсуждаем структуру альбома». «Нашли хорошее ритмическое решение для главной песни». «Решили привлечь духовую секцию». «Едем в студию пробовать» - это было последнее сообщение в этой серии, которое я получил. После этого Пых замолчал и дней пять его не было ни слышно, ни видно. А потом он заехал ко мне, молчаливый, грустный и задумчивый.
- Ну что, старый, как там проект? – осторожно поинтересовался я, эмоции давно улеглись и добивать Пыха мне не хотелось.
- Да никак, - махнул рукой Пых.
- А чего? Ты же говорил – нормальные музыканты, заинтересовались?
- Ага, нормальные… - Пых поморщился и выпалил. – Пидарские они музыканты! И группа у них пидарская!
- Это как? В смысле – «пидарская»? – меня начал разбирать смех. – Ты это как определил, шо именно пидарская?
Пых скривился, как будто ему под нос сунули тарелку с какашками.
- По аранжировкам, - после паузы, тихо, словно нехотя выговорил Пых. – Предложили они под мои идеи свои варианты аранжировок и я понял, что это пидарство сплошное галимое, ну его нахуй. И причем знаешь…
Пых немного оживился, раскрывая какие-то мутные технические подробности, но я его уже не слушал. Я ржал, сползая со стула на пол.
С тех самых пор наши с Пыхом общие друзья и знакомые, а следом и абсолютно левые люди, которых ни я, ни Пых не знаем вообще, для освещения тех или иных вопросов, связанных с половой жизнью, стали употреблять слово «аранжировка» и различные его производные. «А тут ее аранжировщик пришел, так чуть до драки дело не дошло», «Очень хорошие аранжировки, очень хорошая девушка», «Никогда б не сказал, что он пидар, но вот аранжировки его спалили», «И до шести утра одну аранжировку за другой, не вынимая», и так далее, и тому подобное.
И это, я считаю, абсолютно реальный и значимый вклад Пыха в мировое музыкальное наследие.
- …some are gone for sweet delight, - самозабвенно подпевал Пых, по инерции вытрушивая сигарету, - some are gone for sweet delight, some are gone for the endless night…
- Some are born, - машинально поправил его я, разливая винище. – Some are born, а не some are gone.
- Да хуй там, - осклабился Пых. – Some are gone реально круче выходит. Выходит – самогон! Самогон фо свит дилайт, самогон фо зе ендлесс найт!
От неожиданности я поперхнулся вином и закашлялся.
- Это, Толя, потому, шо у тебя воображение не развито и мышление заскорузло, - назидательно выговаривал мне Пых, норовя при этом приложить меня ладонью по спине. Я уворачивался, стараясь справиться с кашлем и не расплескать при этом почти полный стакан.
- А у меня, Толя, - Пых, как обычно, гудел так, словно нас разделяла широкая, не меньше шести полос, дорога с интенсивным движением, - у меня – шо у Морисона, альбомы в голове! Альбомы!
Пых воздел указательный палец к потолку и вытаращил на меня глаза.
- Альбомы! – повторил он еще раз и замолчал.
Я, наконец-то, прокашлялся, осушил залпом стакан и налил еще. «Ну, сука, сейчас я тебе и за мышление, и за воображение», решил я.
- А скажи, старый, - ткнув Пыха в бок кулаком и включив максимум задушевности, начал я, – вот как Морисон с Манзареком, помнишь, на пляже, в Калифорнии? Ну, в фильме? Встретились, слово за слово – уже группа, репетируют, ну и как понеслось все тогда у них, да? Это ж ты как Морисон тогда сказал, ну, про альбомы в голове, да?
- Ну? – промычал Пых.
- Ну так прикинь, идешь ты такой по Труханову, по пляжу, вокруг людей полно, травой воняет, музычка, тьолки смиються, кто-то в волейбол играет, а ты такой в джинсах именно, по пояс голый, в голове – альбомы, понимаешь? Альбомы!!!
Глаза у Пыха словно подернулись пеленой, затуманились, а губы его дрогнули, расползаясь в мечтательной улыбке.
- И тут, прикинь, такой именно «Эй, эй, я же тебя знаю! Ты – Пых, на химфаке учился!», именно Меладзе, Константин, ну и слово за слово, ты ему про альбомы в голове…
- Эй, эй! – Пых аж подпрыгнул. – Какой еще нахуй Меладзе?!
- Ну не Манзарек же! – укоризненно покачал я головой. – Ну кого ты можешь тут у нас из продюсеров нормальных встретить, чтобы разглядел замысел, чтобы с музыкой помог? Ну, не Меладзе, пусть Лихута будет, который муж Повалий. Помнишь, историю, как они брали новый бимер на АВТ «Бавария» и просили чтобы им на семьсот тридцать пятый наклеили шильдик от семьсот сорок пятого? Или, вот, скажем, у Ирины Билык кто продюсер? А, или, вот, Зибров?
- Та иди ты Толя на хуй, так в душу насрать, - Пых выпил вина. – Я тебе про серьезные вещи, про сокровенное, а ты цирк устраиваешь. Между прочим, мог бы меня в группу эту вашу вписать, у меня, конечно, образования музыкального нету, но, думаю, добазарились бы мы отлично, поняли бы друг друга, записали бы альбом, второй…
- Ага, в тур бы поехали, - в тон Пыху подхватил я. – Ты был бы главным реально, пел бы и играл на любом инструменте, на котором захотел!
Пых злобно набычился и я злорадно заржал.
- Или даже на двух! – продолжил я сквозь смех. – А чего, прикинь, выходишь такой именно на сцену, а там сука полный стадион…
- Да в рот бы твой стадион, и инструменты, и группу! – отвергнутый Пых пытался ударить в ответ побольнее, но из-за сильной обиды самоконтроль был частично утерян и получалось у него не очень. – Собрались именно, недоразвитые, «у нас гру-у-у-у-па!». Залупа! Выскочки! Да я лучше любого из вас, блядь, и спою и сыграю!
- Да-а-а! Кто ж спорит! – ржал я, жестами предлагая прекратить ненужный пиздеж и выпить еще, но Пых не унимался.
- Вот шоб ты не сомневался, лучше любого! Давай, короче, забьемся, шо я круче?! А вот давай! – ревел Пых, вращая глазами и протягивая мне свою правую руку. – Давай, блядь! Шо, ссыш?! Давай, короче, музыкальную дуэль, понял?! Как в кино, в «Перекрестке», понял?! Давай, блядь!!! Попущу там вас всех, выскочек!
Сейчас, много времени спустя, мне кажется, что именно эти, повторяемые на разные лады «выскочки», все-таки вывели тогда меня из равновесия. Слово за слово и забились мы с Пыхом, что завтра он приходит на базу и мы устраиваем музыкальную дуэль. После чего Пых, надменно задрав нос, гордым вихрем умчался прочь из моего дома, а я, изрядно раздраженный, принялся механически наводить на кухне порядок. И в голове у меня крутились попеременно две мысли: «Вот что вот это вот все такое, блядь, было?!» и «Да на хуя вот это вот все мне надо?!».
Не знаю, какое именно кино «Перекресток» смотрел Пых и что именно он вкладывал в понятие «музыкальная дуэль», но в условленное время он шумно, словно Дед Мороз, завалился на базу с тяжелым, звенящим рюкзаком. Не прекращая пиздеть ни на секунду, он извлек из рюкзака объемистый газетный сверток, в котором было стакана два шалы. Затем, за шалой из рюкзака появился портвейн, спустя немного времени - водка, за ней опять портвейн, а потом коньяк. Опуская несущественные подробности, могу сказать, что музыкальную дуэль Пых тогда проиграл, вырубившись резко и надолго. Поэтому дальше нам пришлось в его рюкзак лазить самим, и каково же было наше удивление, когда среди бутылок мы нашли там большую упаковку презервативов.
- Это же кого он тут ебать собирался?! – раз за разом возмущенно осведомлялся у всех, кто попадался ему на глаза Вася-глуши-струны и потрясал зажатыми в кулаках противозачаточными средствами.
А больше всех оскорбились две наших бэк-вокалистки, лесбиянки. Они и придумали все презервативы пооткрывать, в них наплевать, а потом рассовать их Пыху во все карманы, под футболку и даже в трусы, причем и сзади, и спереди. А потом, помню, мы сделали Пыху одновременно «велосипедиста» и «балалайку», но лучше бы мы этого не делали, потому что высшая нервная деятельность у Пыха так и не включилась и тушить его пришлось нам самим. А потом ловить и снова укладывать баиньки.
На этом попытки Пыха реализовать себя в музыке не кончились. Какое-то время он осаждал разные музыкальные коллективы, с которыми его сталкивала жизнь, но ответ на все Пыховы заезды, как правило, был один: «У нас у самих в головах альбомы, нам бы хоть кого-нибудь, чтоб играть умел!».
Так продолжалось до тех пор, пока одним томным летним вечером, Пых, хоть и не голый по пояс на пляже, но зато в лучах заходящего солнца, возносящийся с Поскота на Пейзажную аллею, не зацепился языками с каким-то залетным неформалом. Слово за слово, и вот уже у меня зазвонил телефон.
- Толя, есть минутка у тебя? - Пых говорил с достоинством, как человек в полной мере осознающий свои заслуги и таланты. – У нас тут проект стартует, нам нужна будет студия, порепетировать, записать кое-что…
- Кому это нам? – тупо спросил я, лихорадочно соображая как бы так потехничнее съехать с этой дурной темы.
- Ну, есть группа, хорошие музыканты, мы пообщались, вот, договариваемся о проекте… - начал обстоятельно излагать Пых, равномерное, благостное гудение его голоса убаюкивало и уносило куда-то прочь из реальности и техничные варианты съезда все не находились.
- Не, старый, нахуй, вообще без вариантов, ищите студию сами, извини, - в конце-концов отрезал я и оборвал разговор.
Следующие сутки Пых информировал меня о развитии проекта посредством смс. «Обсуждаем структуру альбома». «Нашли хорошее ритмическое решение для главной песни». «Решили привлечь духовую секцию». «Едем в студию пробовать» - это было последнее сообщение в этой серии, которое я получил. После этого Пых замолчал и дней пять его не было ни слышно, ни видно. А потом он заехал ко мне, молчаливый, грустный и задумчивый.
- Ну что, старый, как там проект? – осторожно поинтересовался я, эмоции давно улеглись и добивать Пыха мне не хотелось.
- Да никак, - махнул рукой Пых.
- А чего? Ты же говорил – нормальные музыканты, заинтересовались?
- Ага, нормальные… - Пых поморщился и выпалил. – Пидарские они музыканты! И группа у них пидарская!
- Это как? В смысле – «пидарская»? – меня начал разбирать смех. – Ты это как определил, шо именно пидарская?
Пых скривился, как будто ему под нос сунули тарелку с какашками.
- По аранжировкам, - после паузы, тихо, словно нехотя выговорил Пых. – Предложили они под мои идеи свои варианты аранжировок и я понял, что это пидарство сплошное галимое, ну его нахуй. И причем знаешь…
Пых немного оживился, раскрывая какие-то мутные технические подробности, но я его уже не слушал. Я ржал, сползая со стула на пол.
С тех самых пор наши с Пыхом общие друзья и знакомые, а следом и абсолютно левые люди, которых ни я, ни Пых не знаем вообще, для освещения тех или иных вопросов, связанных с половой жизнью, стали употреблять слово «аранжировка» и различные его производные. «А тут ее аранжировщик пришел, так чуть до драки дело не дошло», «Очень хорошие аранжировки, очень хорошая девушка», «Никогда б не сказал, что он пидар, но вот аранжировки его спалили», «И до шести утра одну аранжировку за другой, не вынимая», и так далее, и тому подобное.
И это, я считаю, абсолютно реальный и значимый вклад Пыха в мировое музыкальное наследие.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-06-12 11:17 am (UTC)"аранжировки"))))))))))))))))))
no subject
Date: 2015-06-12 11:22 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 11:32 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 11:56 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 12:03 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 12:15 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 12:26 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 12:41 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:22 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:23 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:23 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:24 pm (UTC)спасибо )
no subject
Date: 2015-06-12 01:24 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:25 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:26 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:26 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:35 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 01:57 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 02:39 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 03:03 pm (UTC)Талантищеж !!!
Глыба!
no subject
Date: 2015-06-12 03:04 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 03:34 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 05:28 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 05:31 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-12 09:15 pm (UTC)а опознать их можно по аранжировкам - вот, имхо, основной посыл телеги Анатолия
вечная борьба и единство противоположностей, на фоне которой разворачиваются драмы людских судеб
no subject
Date: 2015-06-12 11:15 pm (UTC)голос за кадром, титры, эпизод, монтаж, дубль, крупный план, гонорар, вот это вот всё!!
а если Пых по жизни фриц, то пусть тогда его играет Эдвард Нортон с Американской Истории Икс и Первобытного страха
ну а ты, Толя, конечно, Прирождённый Убийца Ларри Флинт, но если народ против будь Джоном Малковичем))
озвучивать то вас всё равно придётся Светлакову с Галустяном, как ни крути))
а вместо Кости Меладзе можно взять Макса Фадеева, хай продюсирует
no subject
Date: 2015-06-13 01:47 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-13 07:15 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-14 07:01 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-14 07:02 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-14 07:02 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-14 07:02 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-14 07:03 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-14 07:04 pm (UTC)а стоун пидарас, да
no subject
Date: 2015-06-14 07:04 pm (UTC)