долг платежом красен
Mar. 27th, 2010 12:04 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubopВскорости после этой истории, прекрасным солнечным утром, эталонный черт Петя Цихмейструк бодро вбежал в деканат. Большая комната была залита солнечным светом, собирающиеся к первой паре методистки заваривали чай, те что похозяйственнее - доставали домашнюю выпечку и варенье, прогрессивные делились покупными пирожными и печеньем. Петя любил забежать в деканат во время утреннего чаепития, чтобы убить сразу двух зайцев – пожрать сладенького на халяву и поддержать путем дружеской доверительной беседы хорошие отношения с коллегами. Петя допивал вторую чашку чая и интимно понижая голос рассказывал подробности вчерашней защиты, на которую он прорвался чтобы поучаствовать в обязательном последующем застолье.
- Та там всьо було без вопросів, шо ж ви хочете, людина стіко працювала, не то шо, знаєте, бувають шо тіко його на кафєдру узяли а воно вже захищаться…
Методистки, жуя, кивали, соглашаясь с не по годам рассудительным чертом, а Петя, продолжая болтать, все возвращался мыслями к случившемуся позавчера конфузу. В разгар рабочего дня, Петю, как заместителя декана по воспитательной работе, изловили по телефону из деканата соседнего факультета и в ультимативной форме потребовали явиться к ним, «чтобы своими глазами полюбоваться на своего студента». Переполненный плохими предчувствиями, Петя экономной чертовской рысцой протрусил на соседний факультет и там понял, что самые скверные из его предчувствий были слабым подобием безжалостной реальности. В центре маленькой семинарской аудитории, окруженное осуждающе покачивающими головами сотрудниками соседского деканата, в луже собственной блевотины и мочи лежало тело и храпело.
- Ох ти ж господі, бляха… - выдохнул побледневший Петя и перекрестился. Обвел суровые лица соседей взглядом и, очевидно, цепляясь за последнюю соломинку, тихо спросил: - Це шо, точно наш?
Поскольку из-за боязни испачкаться, заниматься приведением тела в чувство никто не хотел, да и радости ебать мозг пьяному студенту было не особо много, весь коллектив соседского деканата в полном составе принялся ебать мозг Пете. Пете выговаривали, ставили на вид, угрожали, затем отправили за деканом. Декана не оказалось на месте и это была, пожалуй, единственная на этот момент хорошая новость, даже несмотря на то, что вернувшегося без декана Петю отправили назад за главной методисткой и зам декана по учебной работе. Унижали, короче.
«Три раза туди-сюди ходив, бігав ото міжду корпусами, - мысленно сокрушался Петя, - ну як так можна, шо я їм… Нєбось с деканом би нє посмєлі так. Бляха, як нє люді, нєт шоб домовиться сразу и всьо, без цирку етого… Ну нічого, долг платєжом красєн». Вынырнув из неприятных размышлений, Петя посмотрел на настенные часы и вздрогнул: первая пара начиналась уже через две минуты. Энергично прополоскав рот последним глотком сладкого чая, Петя мощно глотнул и побежал к центральному, единственному открытому входу на факультет – отлавливать опоздавших.
Возле входа Петя занял свое обычное место, возле телефона-автомата, чтобы было заодно слышно о чем говорят звонящие студенты. Стоя не на самом виду, но и не прячась, Петя нес свою вахту с достоинством. И если бы не одолевающие его черные думы, он наверняка бы в очередной раз про себя порадовался, что опоздавших практически нет, а значит его работа приносит результаты, и результаты эти видно, и ими можно гордиться. Ему в голову просто не приходило, что, на самом деле, благодаря его активности все, кто понимал, что опаздывает на первую пару разворачивались и приходили сразу на вторую.
В ожидании жертв, Петя снова погрузился в воспоминания. После того, как он с коллегами съели гавно, которым их кормили соседи, до последней ложки и оттащили пьяного сукиного сына к себе в деканат, выяснилось самое худшее. Студенческий у сукиного сына был, и в лицо его признали. Но только во время обсуждения, каким именно образом репрессировать виновного в пережитом унижении, выяснилось, что он уже две недели как отчислен – двадцать восьмая (это не фигура речи, именно двадцать восьмая) пересдача зачета по векторному и тензорному анализу стала для него последней. И это Петю доконало.
- Міліцію, визвіть міліцію! Хай його посадять, я ще на нєво кражу повєшу! – брызгая слюной орал он.
Но общим решением коллектива милицию решили не вызывать – всем эта история уже начала надоедать, а вызов милиции имел неясные с точки зрения результата и длительности процесса перспективы.
«Бляха ну надо ж шоб таке нещастя, а ті єщьо тоже умнікі, тоже мнє сосєді… Цілий показатєльний процес устроілі. Ну нічєво, долг платєжом красєн». Мантрой про прекрасный платежом долг Петя пытался взбодрить себя до самого перерыва между полупарами. С началом пятиминутного перерыва вестибюль слегка ожил. Под пристальным, тяжелым взглядом Пети немногочисленные курильщики, самые неленивые, выбегали на улицу чтобы в минуту выкурить сигарету и убежать обратно. Внезапно Петино внимание привлекла со скрипом открывшаяся дверь в дальнем от него конце вестибюля. Дверь эта вела в длинный надземный переход к ненавистным, нанесшим Пете тяжелую моральную травму, соседям. Из двери вышли двое студентов, огляделись по сторонам и неторопливо прошлись по вестибюлю, явно кого-то поджидая. «О, сосєді пожаловалі… А ну, так-так-так…» пробормотал Петя и, забыв про достоинство, сдал задом между кадок с чахлыми пальмами и там, в тени, прикрытый редкой зеленью, затаился. Позднее он и сам не мог объяснить, почему он решил уделить парочке пришельцев повышенное внимание. Рациональных причин у него для этого не было, студенты обоих факультетов часто пользовались переходом, а слова «интуиция» Петя не то чтобы не знал, но в активном словарном запасе не держал никогда.
Подозрительная парочка неторопливо пересекла вестибюль и расположилась у самого входа на факультет. «От би їх зажопіть за шось…», Петя не успел додумать сладкую мысль, как сердце его екнуло. Широким шагом, негромко переговариваясь друг с другом, вестибюль стремительно пересекали Бец с Максом. Боясь неосторожной мыслью сглазить забрезжившую надежду, Петя во все глаза смотрел как ненавистные ему наглецы, до которых он мечтал добраться уже не один год, подошли к подозрительной паре с соседнего факультета, пожали друг другу руки и коротко о чем-то переговорили. «Ну вы блядь нашли где стать, пошли отсюда скорее, тут же паливо», донеслось до Петиных ушей. Увлекаемые стремительными Бецем и Максом, соседи пересекли вестибюль в обратном направлении и скрылись на лестнице, ведущей в учебный корпус.
«Так-так-так… Чєтвєро… Карти! Точно, карти! Два на два! Бляха, то на дєньгі, точняк! Так-так-так… Догоняти не треба, знайду де вони сидять та накроємо їх там! І сосєдєй тоже! От ето номєр! От ето номєр!»
Чуть не перевернув пальму, Петя выскочил из своего убежища, чертыхнулся и быстро, постоянно срываясь на бег, проследовал на второй этаж учебного корпуса, к вывешенному расписанию занятий. «Так-так… Так-так-так… Вільна триста п’ята… Чотириста сьома… Чотириста п’ята…», вычислял Петя, возя пальцем по расписанию и выписывая себе в блокнот номера пустующих аудиторий.
Охваченный охотничьим азартом, предвкушающий месть, Петя крался, сверяясь с записями в блокноте, коридорами учебного корпуса. Подойдя к очередной двери, он с минуту прислушивался, затем для верности открывал дверь и, убедившись, что в аудитории никого нет, переходил к следующей по списку. На втором и третьем этаже в пустых аудиториях никого не было, но Петя не отчаивался. Он был абсолютно уверен, что добыча от него не уйдет. Поднявшись на четвертый этаж, он, стараясь не шуметь, подошел к первой значившейся в его списке пустой аудитории под номером 405. И здесь он, наконец-то, обнаружил то, что искал. Тишина в коридоре учебного корпуса не была абсолютной, из-за дверей аудиторий доносились голоса преподавателей, стук мела, где-то громко, хором рассмеялись. Сквозь этот фон, из-за двери 405-й, которой надлежало в это время пустовать, Петя расслышал скрип сидений парты, на которых кто-то устраивался поудобнее. Напрягая до предела слух и стараясь абстрагироваться от ненужных шумов, Петя расслышал негромкие, лаконичные реплики, подаваемые несколькими голосами и, немного позднее, какие-то шлепки. «Карты! Карты, бляха! Ну, охуєвшиє, думають бляха шо всьо можна. Ну я їм, бляха, ну я їм!» Петя легонько, очень осторожно попробовал дверь – заперта! «В деканат за ключом, позвать всіх хто там буде, позвонить сосєдям шоб прийшли, бляха, шоб своімі глазамі, бляха! Долг платєжом красєн!» Достигший апогея возбуждения, Петя, прыгая через несколько ступенек спустился на два этажа вниз и бегом преодолев треть коридора с грохотом распахнул дверь в деканат. Старшая методистка, зам декана по учебной работе и все находившиеся в этот момент в деканате в изумлении вытаращились на ворвавшегося, красного, вращающего безумными глазами Петю. Петя подбежал к ним и на одном дыхании выпалил.
- В чотириста п’ятой, сосєдні студєнти, заперлись та грають у карти на дєньги, прямо зараз!
Старшая методистка и замдекана по учебной работе, которые, как и Петя, подверглись унижению со стороны соседей, хоть и в меньшей, чем Петя, степени, отреагировали мгновенно.
- Наши там есть? – вставая из-за стола деловито осведомилась старшая методистка.
- Там такі наши шо давно уже гнать пора! – горячо заговорил Петя. - Гриненко с Кожемякіним! Картьожники! Мнє тут росказували, шо там і випівка, і наркотики, и в гуртожитку там тоже історії разні були!
Несмотря на крайнюю убежденность, с которой Петя обличал Беца и Макса, зам декана с методисткой нерешительно переглянулись.
- А ще росказували! Знаєте, яка в них ігра була на цей день факультета? Вони, значить, напилися, та пішли факультетом й вмикали усі вогнегасники подряд!
- Я что-то ничего о таком не слышала…
- Це тому шо на факультеті жодного рабочого вогнегасника нема! Я потім сам перевіряв – всі відкриті і жоден не працює!
Зам декана по учебной работе решительно махнул рукой.
- В любом случае, игнорировать мы это не можем. Наши, не наши, Мария Викторовна, берите ключи от четыреста пятой!
- Я зараз, сосєдям позвоню, обрадую! – Петя схватил телефон, порылся в своем блокнотике, набрал нужный номер и с нескрываемым злорадством заорал в трубку: - Альо, Світлана Петрівна, це Петро Сєргєїч! Тут в нас новость така неприємна, ваші студенти в нас іграють у карти… Абсолютно, знаєте, неприпустимо, це ж яка ганьба! Нє, абсолютно точно, тому у вашіх же інтєрєсах… Так, шоб не доводити справу до міліції, будь ласка, разом з Ніколаєм Васильовичем вас чекаємо, будете забирати своїх бандитів!
Петя швырнул трубку на рычаг и, потирая руки, понесся впереди всех в 405-ю аудиторию. За Петей из деканата выскочили все, кто там находились, в полном составе. На ходу обсуждали подробности предстоящей операции.
- Сосєдєй ждать нє будєм, сразу відчиняємо двері і беремо їх на гарячому! – горячо шептал Петя. Коллеги согласно кивали. Войдя на четвертый этаж учебного корпуса, Петя жестом призвал всех соблюдать тишину, тихо подошел к дверям 405 аудитории и дождался пока подтянутся все отставшие. Взяв у старшей методистки ключ, он, высунув язык, медленно и бесшумно вставил его в замочную скважину, оглянулся на группу поддержки, толпившуюся с вытянутыми шеями у него за спиной, последовательно выбрасывая пальцы изобразил обратный отсчет «три-два-один», резко повернул ключ и, толкнув дверь, ворвался в аудиторию. Зам декана по учебной работе, старшая методистка и многочисленные коллеги гурьбой повалили за ним.
Во взятой штурмом аудитории глазам научных работников открылась удивительная картина. Возле исписанной формулами, уравнениями и промежуточными выкладками доски стоял Бец с мелом в руках. Перед ним, на передней парте, обложившись учебниками и конспектами сидели Макс и двое студентов с соседнего факультета.
- …является локальным экстремумом функции при значениях лямбда и-тое жи-тое равных корням решенного ранее уравнения, - ровным, звучным голосом договорил Бец, обращаясь к своим товарищам, после чего с вежливым, холодным удивлением воззрился на ворвашуюся группу захвата. Немая сцена затянулась секунд на тридцать.
- Что… что тут происходит? – откашлявшись спросил зам декана по учебной работе.
- Да вот, - охотно начал объяснять Бец, - в процессе подготовки к государственному экзамену, мы с коллегами с дружественного факультета обратили внимание на некоторую, как нам кажется, иногда даже принципиальную разницу в изложении нам теоретических основ ряда преподаваемых на обоих факультетах дисциплин. Трактовка целого ряда вопросов, таких как…
Размеренную, плавную речь Беца прервал Петя. Очнувшись от ступора, он подлетел к парте, переворошил разложенные на ней тетради и книги, схватил разложенные листы с записями, поднес их к глазам, отшвырнул, резко согнувшись, заглянул под парту, пошарил руками в расположенных под столешницей ящиках для вещей и затравленно оглянулся на коллег. Теряя последнюю надежду он, срываясь на визг, заорал:
- Почєму нє на парах?!
- А окно у нас сейчас, - лучезарно улыбаясь сообщил Бец, - вы бы посмотрели, прежде чем тревогу поднимать, в распиании ведь все видно. И у коллег тоже окно, правда, очень удачно совпало?
- А запираться зачем было? – устало спросил понявший все зам декана по учебной работе.
- Да потому что всякие черти по факультету ходят, житья от них уже нет, заниматься невозможно, - сказал Бец, глядя прямо на Петю. – Даже непонятно, почему такой бардак творится на факультете.
- Ну что же, занимайтесь… Удачи на экзамене… - проговорил заместитель декана, поворачиваясь к выходу.
- Спасибо большое, - Бец говорил с такими интонациями, что всем поднятым по тревоге хотелось его удушить. – Но мы уже закончили. Пойдем, теперь, наверное, в библиотеку, за учебниками!
В секунду побросав в рюкзаки и сумки разложенные на парти вещи, Бец сотоварищи испарились. Группа захвата молча потянулась к выходу из аудитории. Навстречу им по коридору бежала маленькая, полная женщина за которой еле успевал благообразный долговязый бородач.
- Петр Сергеевич! Петр Сергеевич! – издалека начала кричать женщина. – Надо же как-то по-соседски такие вопросы решать!
- Ну вот, Петр Сергеевич, теперь идите объясняйтесь с соседями. - обратился к Пете зам декана по учебной работе. Затем, дав волю чувствам, прошипел. – А как выгребете от соседей, доску вытрите в четыреста пятой, развели тут на факультете бардак!
- Та там всьо було без вопросів, шо ж ви хочете, людина стіко працювала, не то шо, знаєте, бувають шо тіко його на кафєдру узяли а воно вже захищаться…
Методистки, жуя, кивали, соглашаясь с не по годам рассудительным чертом, а Петя, продолжая болтать, все возвращался мыслями к случившемуся позавчера конфузу. В разгар рабочего дня, Петю, как заместителя декана по воспитательной работе, изловили по телефону из деканата соседнего факультета и в ультимативной форме потребовали явиться к ним, «чтобы своими глазами полюбоваться на своего студента». Переполненный плохими предчувствиями, Петя экономной чертовской рысцой протрусил на соседний факультет и там понял, что самые скверные из его предчувствий были слабым подобием безжалостной реальности. В центре маленькой семинарской аудитории, окруженное осуждающе покачивающими головами сотрудниками соседского деканата, в луже собственной блевотины и мочи лежало тело и храпело.
- Ох ти ж господі, бляха… - выдохнул побледневший Петя и перекрестился. Обвел суровые лица соседей взглядом и, очевидно, цепляясь за последнюю соломинку, тихо спросил: - Це шо, точно наш?
Поскольку из-за боязни испачкаться, заниматься приведением тела в чувство никто не хотел, да и радости ебать мозг пьяному студенту было не особо много, весь коллектив соседского деканата в полном составе принялся ебать мозг Пете. Пете выговаривали, ставили на вид, угрожали, затем отправили за деканом. Декана не оказалось на месте и это была, пожалуй, единственная на этот момент хорошая новость, даже несмотря на то, что вернувшегося без декана Петю отправили назад за главной методисткой и зам декана по учебной работе. Унижали, короче.
«Три раза туди-сюди ходив, бігав ото міжду корпусами, - мысленно сокрушался Петя, - ну як так можна, шо я їм… Нєбось с деканом би нє посмєлі так. Бляха, як нє люді, нєт шоб домовиться сразу и всьо, без цирку етого… Ну нічого, долг платєжом красєн». Вынырнув из неприятных размышлений, Петя посмотрел на настенные часы и вздрогнул: первая пара начиналась уже через две минуты. Энергично прополоскав рот последним глотком сладкого чая, Петя мощно глотнул и побежал к центральному, единственному открытому входу на факультет – отлавливать опоздавших.
Возле входа Петя занял свое обычное место, возле телефона-автомата, чтобы было заодно слышно о чем говорят звонящие студенты. Стоя не на самом виду, но и не прячась, Петя нес свою вахту с достоинством. И если бы не одолевающие его черные думы, он наверняка бы в очередной раз про себя порадовался, что опоздавших практически нет, а значит его работа приносит результаты, и результаты эти видно, и ими можно гордиться. Ему в голову просто не приходило, что, на самом деле, благодаря его активности все, кто понимал, что опаздывает на первую пару разворачивались и приходили сразу на вторую.
В ожидании жертв, Петя снова погрузился в воспоминания. После того, как он с коллегами съели гавно, которым их кормили соседи, до последней ложки и оттащили пьяного сукиного сына к себе в деканат, выяснилось самое худшее. Студенческий у сукиного сына был, и в лицо его признали. Но только во время обсуждения, каким именно образом репрессировать виновного в пережитом унижении, выяснилось, что он уже две недели как отчислен – двадцать восьмая (это не фигура речи, именно двадцать восьмая) пересдача зачета по векторному и тензорному анализу стала для него последней. И это Петю доконало.
- Міліцію, визвіть міліцію! Хай його посадять, я ще на нєво кражу повєшу! – брызгая слюной орал он.
Но общим решением коллектива милицию решили не вызывать – всем эта история уже начала надоедать, а вызов милиции имел неясные с точки зрения результата и длительности процесса перспективы.
«Бляха ну надо ж шоб таке нещастя, а ті єщьо тоже умнікі, тоже мнє сосєді… Цілий показатєльний процес устроілі. Ну нічєво, долг платєжом красєн». Мантрой про прекрасный платежом долг Петя пытался взбодрить себя до самого перерыва между полупарами. С началом пятиминутного перерыва вестибюль слегка ожил. Под пристальным, тяжелым взглядом Пети немногочисленные курильщики, самые неленивые, выбегали на улицу чтобы в минуту выкурить сигарету и убежать обратно. Внезапно Петино внимание привлекла со скрипом открывшаяся дверь в дальнем от него конце вестибюля. Дверь эта вела в длинный надземный переход к ненавистным, нанесшим Пете тяжелую моральную травму, соседям. Из двери вышли двое студентов, огляделись по сторонам и неторопливо прошлись по вестибюлю, явно кого-то поджидая. «О, сосєді пожаловалі… А ну, так-так-так…» пробормотал Петя и, забыв про достоинство, сдал задом между кадок с чахлыми пальмами и там, в тени, прикрытый редкой зеленью, затаился. Позднее он и сам не мог объяснить, почему он решил уделить парочке пришельцев повышенное внимание. Рациональных причин у него для этого не было, студенты обоих факультетов часто пользовались переходом, а слова «интуиция» Петя не то чтобы не знал, но в активном словарном запасе не держал никогда.
Подозрительная парочка неторопливо пересекла вестибюль и расположилась у самого входа на факультет. «От би їх зажопіть за шось…», Петя не успел додумать сладкую мысль, как сердце его екнуло. Широким шагом, негромко переговариваясь друг с другом, вестибюль стремительно пересекали Бец с Максом. Боясь неосторожной мыслью сглазить забрезжившую надежду, Петя во все глаза смотрел как ненавистные ему наглецы, до которых он мечтал добраться уже не один год, подошли к подозрительной паре с соседнего факультета, пожали друг другу руки и коротко о чем-то переговорили. «Ну вы блядь нашли где стать, пошли отсюда скорее, тут же паливо», донеслось до Петиных ушей. Увлекаемые стремительными Бецем и Максом, соседи пересекли вестибюль в обратном направлении и скрылись на лестнице, ведущей в учебный корпус.
«Так-так-так… Чєтвєро… Карти! Точно, карти! Два на два! Бляха, то на дєньгі, точняк! Так-так-так… Догоняти не треба, знайду де вони сидять та накроємо їх там! І сосєдєй тоже! От ето номєр! От ето номєр!»
Чуть не перевернув пальму, Петя выскочил из своего убежища, чертыхнулся и быстро, постоянно срываясь на бег, проследовал на второй этаж учебного корпуса, к вывешенному расписанию занятий. «Так-так… Так-так-так… Вільна триста п’ята… Чотириста сьома… Чотириста п’ята…», вычислял Петя, возя пальцем по расписанию и выписывая себе в блокнот номера пустующих аудиторий.
Охваченный охотничьим азартом, предвкушающий месть, Петя крался, сверяясь с записями в блокноте, коридорами учебного корпуса. Подойдя к очередной двери, он с минуту прислушивался, затем для верности открывал дверь и, убедившись, что в аудитории никого нет, переходил к следующей по списку. На втором и третьем этаже в пустых аудиториях никого не было, но Петя не отчаивался. Он был абсолютно уверен, что добыча от него не уйдет. Поднявшись на четвертый этаж, он, стараясь не шуметь, подошел к первой значившейся в его списке пустой аудитории под номером 405. И здесь он, наконец-то, обнаружил то, что искал. Тишина в коридоре учебного корпуса не была абсолютной, из-за дверей аудиторий доносились голоса преподавателей, стук мела, где-то громко, хором рассмеялись. Сквозь этот фон, из-за двери 405-й, которой надлежало в это время пустовать, Петя расслышал скрип сидений парты, на которых кто-то устраивался поудобнее. Напрягая до предела слух и стараясь абстрагироваться от ненужных шумов, Петя расслышал негромкие, лаконичные реплики, подаваемые несколькими голосами и, немного позднее, какие-то шлепки. «Карты! Карты, бляха! Ну, охуєвшиє, думають бляха шо всьо можна. Ну я їм, бляха, ну я їм!» Петя легонько, очень осторожно попробовал дверь – заперта! «В деканат за ключом, позвать всіх хто там буде, позвонить сосєдям шоб прийшли, бляха, шоб своімі глазамі, бляха! Долг платєжом красєн!» Достигший апогея возбуждения, Петя, прыгая через несколько ступенек спустился на два этажа вниз и бегом преодолев треть коридора с грохотом распахнул дверь в деканат. Старшая методистка, зам декана по учебной работе и все находившиеся в этот момент в деканате в изумлении вытаращились на ворвавшегося, красного, вращающего безумными глазами Петю. Петя подбежал к ним и на одном дыхании выпалил.
- В чотириста п’ятой, сосєдні студєнти, заперлись та грають у карти на дєньги, прямо зараз!
Старшая методистка и замдекана по учебной работе, которые, как и Петя, подверглись унижению со стороны соседей, хоть и в меньшей, чем Петя, степени, отреагировали мгновенно.
- Наши там есть? – вставая из-за стола деловито осведомилась старшая методистка.
- Там такі наши шо давно уже гнать пора! – горячо заговорил Петя. - Гриненко с Кожемякіним! Картьожники! Мнє тут росказували, шо там і випівка, і наркотики, и в гуртожитку там тоже історії разні були!
Несмотря на крайнюю убежденность, с которой Петя обличал Беца и Макса, зам декана с методисткой нерешительно переглянулись.
- А ще росказували! Знаєте, яка в них ігра була на цей день факультета? Вони, значить, напилися, та пішли факультетом й вмикали усі вогнегасники подряд!
- Я что-то ничего о таком не слышала…
- Це тому шо на факультеті жодного рабочого вогнегасника нема! Я потім сам перевіряв – всі відкриті і жоден не працює!
Зам декана по учебной работе решительно махнул рукой.
- В любом случае, игнорировать мы это не можем. Наши, не наши, Мария Викторовна, берите ключи от четыреста пятой!
- Я зараз, сосєдям позвоню, обрадую! – Петя схватил телефон, порылся в своем блокнотике, набрал нужный номер и с нескрываемым злорадством заорал в трубку: - Альо, Світлана Петрівна, це Петро Сєргєїч! Тут в нас новость така неприємна, ваші студенти в нас іграють у карти… Абсолютно, знаєте, неприпустимо, це ж яка ганьба! Нє, абсолютно точно, тому у вашіх же інтєрєсах… Так, шоб не доводити справу до міліції, будь ласка, разом з Ніколаєм Васильовичем вас чекаємо, будете забирати своїх бандитів!
Петя швырнул трубку на рычаг и, потирая руки, понесся впереди всех в 405-ю аудиторию. За Петей из деканата выскочили все, кто там находились, в полном составе. На ходу обсуждали подробности предстоящей операции.
- Сосєдєй ждать нє будєм, сразу відчиняємо двері і беремо їх на гарячому! – горячо шептал Петя. Коллеги согласно кивали. Войдя на четвертый этаж учебного корпуса, Петя жестом призвал всех соблюдать тишину, тихо подошел к дверям 405 аудитории и дождался пока подтянутся все отставшие. Взяв у старшей методистки ключ, он, высунув язык, медленно и бесшумно вставил его в замочную скважину, оглянулся на группу поддержки, толпившуюся с вытянутыми шеями у него за спиной, последовательно выбрасывая пальцы изобразил обратный отсчет «три-два-один», резко повернул ключ и, толкнув дверь, ворвался в аудиторию. Зам декана по учебной работе, старшая методистка и многочисленные коллеги гурьбой повалили за ним.
Во взятой штурмом аудитории глазам научных работников открылась удивительная картина. Возле исписанной формулами, уравнениями и промежуточными выкладками доски стоял Бец с мелом в руках. Перед ним, на передней парте, обложившись учебниками и конспектами сидели Макс и двое студентов с соседнего факультета.
- …является локальным экстремумом функции при значениях лямбда и-тое жи-тое равных корням решенного ранее уравнения, - ровным, звучным голосом договорил Бец, обращаясь к своим товарищам, после чего с вежливым, холодным удивлением воззрился на ворвашуюся группу захвата. Немая сцена затянулась секунд на тридцать.
- Что… что тут происходит? – откашлявшись спросил зам декана по учебной работе.
- Да вот, - охотно начал объяснять Бец, - в процессе подготовки к государственному экзамену, мы с коллегами с дружественного факультета обратили внимание на некоторую, как нам кажется, иногда даже принципиальную разницу в изложении нам теоретических основ ряда преподаваемых на обоих факультетах дисциплин. Трактовка целого ряда вопросов, таких как…
Размеренную, плавную речь Беца прервал Петя. Очнувшись от ступора, он подлетел к парте, переворошил разложенные на ней тетради и книги, схватил разложенные листы с записями, поднес их к глазам, отшвырнул, резко согнувшись, заглянул под парту, пошарил руками в расположенных под столешницей ящиках для вещей и затравленно оглянулся на коллег. Теряя последнюю надежду он, срываясь на визг, заорал:
- Почєму нє на парах?!
- А окно у нас сейчас, - лучезарно улыбаясь сообщил Бец, - вы бы посмотрели, прежде чем тревогу поднимать, в распиании ведь все видно. И у коллег тоже окно, правда, очень удачно совпало?
- А запираться зачем было? – устало спросил понявший все зам декана по учебной работе.
- Да потому что всякие черти по факультету ходят, житья от них уже нет, заниматься невозможно, - сказал Бец, глядя прямо на Петю. – Даже непонятно, почему такой бардак творится на факультете.
- Ну что же, занимайтесь… Удачи на экзамене… - проговорил заместитель декана, поворачиваясь к выходу.
- Спасибо большое, - Бец говорил с такими интонациями, что всем поднятым по тревоге хотелось его удушить. – Но мы уже закончили. Пойдем, теперь, наверное, в библиотеку, за учебниками!
В секунду побросав в рюкзаки и сумки разложенные на парти вещи, Бец сотоварищи испарились. Группа захвата молча потянулась к выходу из аудитории. Навстречу им по коридору бежала маленькая, полная женщина за которой еле успевал благообразный долговязый бородач.
- Петр Сергеевич! Петр Сергеевич! – издалека начала кричать женщина. – Надо же как-то по-соседски такие вопросы решать!
- Ну вот, Петр Сергеевич, теперь идите объясняйтесь с соседями. - обратился к Пете зам декана по учебной работе. Затем, дав волю чувствам, прошипел. – А как выгребете от соседей, доску вытрите в четыреста пятой, развели тут на факультете бардак!
