![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubopВыскочил я сегодня из дома, в свежий снежок прыгнул, ноги тут же подлетели вверх и ебнулся я на сраку, первый раз в этом сезоне. Сел, охуевший, и вспомнил. Как когда-то, давным-давно, в таком же точно феврале, вот точно также, на утрамбованный снег и раскатанный лед падал свежий снег. Мы стояли перед факультетом и курили, глядя на бескрайнее снежное поле, протянувшееся от факультета до еле различимой в снежной дымке трассы. И там, вдалеке, где виднелась остановка и стоящие рядом ларьки, из молочной неизвестности появился автобус.
- О, это мой! - вдруг встрепенулся Веня и начал лихорадочно жать всем руки, прощаясь.
- Ебанись, ты не успеешь! - принялись уговаривать его мы. - И куда тебя вообще несет? Чего тебе присрало, давай потормозим еще, все равно не добежишь!
Но Веня отмахнулся и побежал.
- Ёбнись! - пробормотал Бец, глядя ему вслед.
Все одобрительно загудели. Он не мог не ёбнуться на этом гигантском, в два футбольных поля, катке, покрытом слоем свежевыпавшего снега. К тому же, с нашей точки зрения, нельзя было вот так срываться, ни с того ни с сего.
- Ёбнись! - громко повторил Бец, напряженно глядя вслед несущемуся Вене.
Но Веня продолжал бежать. Вокруг него, осторожно ступая, брели люди, то и дело поскальзываясь и смешно размахивая руками. Иногда кто-то падал. Но Веня уверенно преодолевал пространство, как будто бы под его ногами покрытый снегом лед превращался в сухой асфальт. И, что самое странное, автобус продолжал стоять на остановке, будто бы зная, что Веня бежит, Веня торопится и Веню обязательно надо дождаться.
- Ёбнись! - Бец сжал кулаки и весь подался вперед, затаив дыхание. Зажатая в зубах сигарета дымила ему в глаза, но он не замечал этого.
"Вот, сейчас!", подумали мы, когда Веня, оптимизируя маршрут, заложил крутой вираж, немыслимый даже в спортивном зале, и прямо на наших глазах опровергающий все законы классической физики, связанные с инерцией, центробежными силами и силами трения.
- Ё Б Н И С Ь! - Бец уже почти кричал, глядя как Веня финишировал в десяток гигантских прыжков и с ходу запрыгнул в двери автобуса, которые тут же закрылись. Автобус отъехал от остановки и перед тем как он окончательно растворился в белом, все ясно увидели, как Веня прошел по салону и сел на самое лучшее, бабкозащищенное место, на двойном сидении, у окна. Бец повернулся к нам и громко, торжественно произнес:
- Бога нет!
Эпилог: конечно же бог есть. Просто он тормозит. Наполненное энергией, не нашедшей выхода, желание Беца ушло в магические пространства, где два года не просто жило, а подпитывалось энергией других, не таких сильных желаний, и через два года, распухшее и грозное, вернулось, чтобы исполниться в варианте, превзошедшем самые смелые Беца мечты. Идя через описанное выше поле к факультету, Веня, думавший, что наступает на простую замерзшую лужу, ушел под лед с головой. Той зимой прорвавшая труба подмыла почву, возник заполненный водой провал, к утру затянувшийся тонкой корочкой льда. Стремительно обледеневающий Веня, шагая как робот Вертер, еле добрел до факультета. Потом он сушился у себя в лаборатории, развесив по многочисленным печкам и прочим приборам, выделяющим тепло, свое белье и одежду. А счастливый Бец хлопотал вокруг, подливая Вене водку и забивая ему "самую большую в моей жизни Веник бля буду" персоналку.
- О, это мой! - вдруг встрепенулся Веня и начал лихорадочно жать всем руки, прощаясь.
- Ебанись, ты не успеешь! - принялись уговаривать его мы. - И куда тебя вообще несет? Чего тебе присрало, давай потормозим еще, все равно не добежишь!
Но Веня отмахнулся и побежал.
- Ёбнись! - пробормотал Бец, глядя ему вслед.
Все одобрительно загудели. Он не мог не ёбнуться на этом гигантском, в два футбольных поля, катке, покрытом слоем свежевыпавшего снега. К тому же, с нашей точки зрения, нельзя было вот так срываться, ни с того ни с сего.
- Ёбнись! - громко повторил Бец, напряженно глядя вслед несущемуся Вене.
Но Веня продолжал бежать. Вокруг него, осторожно ступая, брели люди, то и дело поскальзываясь и смешно размахивая руками. Иногда кто-то падал. Но Веня уверенно преодолевал пространство, как будто бы под его ногами покрытый снегом лед превращался в сухой асфальт. И, что самое странное, автобус продолжал стоять на остановке, будто бы зная, что Веня бежит, Веня торопится и Веню обязательно надо дождаться.
- Ёбнись! - Бец сжал кулаки и весь подался вперед, затаив дыхание. Зажатая в зубах сигарета дымила ему в глаза, но он не замечал этого.
"Вот, сейчас!", подумали мы, когда Веня, оптимизируя маршрут, заложил крутой вираж, немыслимый даже в спортивном зале, и прямо на наших глазах опровергающий все законы классической физики, связанные с инерцией, центробежными силами и силами трения.
- Ё Б Н И С Ь! - Бец уже почти кричал, глядя как Веня финишировал в десяток гигантских прыжков и с ходу запрыгнул в двери автобуса, которые тут же закрылись. Автобус отъехал от остановки и перед тем как он окончательно растворился в белом, все ясно увидели, как Веня прошел по салону и сел на самое лучшее, бабкозащищенное место, на двойном сидении, у окна. Бец повернулся к нам и громко, торжественно произнес:
- Бога нет!
Эпилог: конечно же бог есть. Просто он тормозит. Наполненное энергией, не нашедшей выхода, желание Беца ушло в магические пространства, где два года не просто жило, а подпитывалось энергией других, не таких сильных желаний, и через два года, распухшее и грозное, вернулось, чтобы исполниться в варианте, превзошедшем самые смелые Беца мечты. Идя через описанное выше поле к факультету, Веня, думавший, что наступает на простую замерзшую лужу, ушел под лед с головой. Той зимой прорвавшая труба подмыла почву, возник заполненный водой провал, к утру затянувшийся тонкой корочкой льда. Стремительно обледеневающий Веня, шагая как робот Вертер, еле добрел до факультета. Потом он сушился у себя в лаборатории, развесив по многочисленным печкам и прочим приборам, выделяющим тепло, свое белье и одежду. А счастливый Бец хлопотал вокруг, подливая Вене водку и забивая ему "самую большую в моей жизни Веник бля буду" персоналку.
