мужик бытия
Feb. 21st, 2014 11:40 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
npubop- Ну как же это... Не, ну каким же это надо... - сокрушался Борис Иванович, беспомощно топчась перед своей машиной, припаркованной под крупным торгово-развлекательным центром. Ставший впритирку к ее левой стороне маленький красный "Пежо" не позволял Борису Ивановичу не то, что открыть водительскую дверь, но даже подойти к ней.
- Ну кто же так делает... - причитал Борис Иванович, перемешивая ботинками грязную снежную кашу и зачем-то пытаясь вставить между машинами то левую, то правую ногу. Ручки больших полиэтиленовых пакетов с покупками резали пожилому человеку ладони, поясничный отдел позвоночника наливался тупой, ноющей болью, словно предупреждая, что с ним так обращаться нельзя.
- Точно баба за рулем, - рассмотревший типично дамские висюльки на зеркале заднего вида и сопоставив это с туфелькой в красном треугольнике, приклеенной на заднем стекле красненькой машинки, Борис Иванович начал звереть. - Курица, бля, безрукая, машину насосала, права купила, блядина!
Ожидать возвращения бестолковой хозяйки «Пежо» было бессмысленно, поэтому Борису Ивановичу не оставалось ничего другого, как лезть на водительское место своей машины через пассажирскую дверь. Он сел в насквозь промерзший салон, закрыл дверь и принялся ворочаться, прикидывая, как ему половчее перебраться через высокий тоннель с торчащими из него селектором коробки передач и поднятым ручником. Гнев туманил рассудок Бориса Ивановича, поэтому вместо того, чтобы перебросить через тоннель сначала левую ногу, а потом туловище и правую ногу, он ломанулся через препятствие жопой вперед, ломая шею чтобы протащить голову под потолком, который внезапно оказался очень низким, и рискуя повредить себе что-то в промежности торчащими рычагами.
Даже для маленького человека завершить такой маневр успешно было бы затруднительно, а уж с ростом метр девяносто, как у Бориса Ивановича, это было просто невозможно. Борис Иванович застрял, беспомощно суча уже почти выпрямленными ногами и пытаясь найти надежную опору для рук, чтобы протолкнуть туловище еще дальше назад и не сесть при этом на селектор автоматической коробки передач. От вспышки внезапной, острой боли в напряженной пояснице Борис Иванович громко закричал, затем на короткое время застыл с выпученными глазами, прислушиваясь к своим ощущениям, и потихоньку, осторожно, вернулся в исходное положение на переднее пассажирское сидение.
Отдуваясь, он расстегнул пальто, запустил за спину руку и прощупал поясничный отдел позвоночника, пытаясь определить, сорвал он себе спину окончательно или это был предупредительный выстрел.
- Сука такая смерти моей хочешь… - обратился он к кому-то вслух, откинулся всем телом к пассажирской двери и, помогая себе руками, поднял левую ногу и понес ее к водительскому креслу. Комья перемешанного с грязью снега срывались с подошвы и щедро усыпали тоннель, ручейки от этих комков тут же потекли к забитым всякими полезными мелочами подстаканникам.
Выругавшись, Борис Иванович решительно вытянул ногу еще дальше, по пути испачкав водительское сиденье и мазнув подошвой по рулю, вслед за левой ногой натужно перетащил седалище на место водителя и затем занялся оставшейся, правой ногой. Оставив отпечаток на приборной панели и плюхнув еще грязи на тоннель, он все же ухитрился выгнуть колено под нужным углом и протолкнуть ногу под руль.
Трясущимися то ли от злости, то ли от физического напряжения руками он вытащил из бардачка салфетки, кое-как протер руль, смахнул грязь с приборной панели и тоннеля и, даже толком не отдышавшись, рванул прочь с проклятой стоянки.
- От корова, от же ж дура, проститутка! - все никак не мог успокоиться Борис Иванович, ерзая на сидении и прислушиваясь к ответным сигналам, которые подавал ему его многострадальный позвоночник. – Ну целое же место парковочное, ну что, нельзя стать было по-людски, чтобы всем нормально было…
Выехав на ведущий за город проспект, раздосадованный Борис Иванович прилично разогнался и еле успел вытормозиться перед резко вставшим на только-только зажегшийся красный свет паркетником.
- Тю, блядь, дурной чи шо?! – заорал Борис Иванович, брызгая слюной на лобовое стекло. – Шо, времени дохуя?! Ехать, блядь, ехать надо было! Еще бы пять машин проехало!
- Да зеленый же уже! - взвыл Борис Иванович двадцать секунд спустя. – Едь! Едь, блядь!
Борис Иванович нажал на клаксон и включил дальний свет.
- Блядь, оно как стает так и едет!
Борис Иванович заметался в своем ряду, пытаясь обогнать неторопливо тронувшийся с места паркетник.
- А ну, а ну, кто это там такой неторопливый? – рычал он, протиснувшись наконец-то в соседний ряд и набирая скорость. – А? Бля! Баба! Баба!!! Сука!!!
Вид управляющей паркетником девицы, которая беззаботно болтала по телефону, окончательно взбесил Бориса Ивановича и он, открыв окно, надсаживаясь, проорал:
- Дыбилка, блядь, засунь свой телефон себе в жопу, пизда! Ездь по-людски, блядь!
После чего подрезал паркетник, ударил по тормозам и, немного выждав, чтобы лучше дошло, нажал на газ и умчался вперед.
- Сука, ну сука, ну сука! – бормотал он, пытаясь дышать реже и глубже и растопить обжигающий ледяной ком ненависти, разрывающий ему грудь. – Вот ведь бабы, все им подавай… Руку протянешь, а они уже на шее сидят… Наглые, блядь, да еще и бестолковые… Только и могут пиздеть…
Он включил радио и из динамиков с середины строки раздалось: «…когда-то повенчана, вся ты словно в оковы закована, драгоценная ты моя женщина!»
Брови Бориса Ивановича поползли вверх, он вытаращился на приемник. Зазвучавший вслед за песней размеренный, пафосный голос дикторши, словно перенес его из бездуховного капиталистического двадцать первого века в Советский Союз середины семидесятых.
- Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!
Проникновенно зачитала диктор и продолжила уже в прозе:
– Мы продолжаем нашу передачу по заявкам, которую мы посвящаем сегодня женщинам! Нашим любимым, возлюбленным…
Тут Бориса Ивановича в очередной раз прорвало:
– Вы там совсем охуели, любимым, блядь?! Да нах-хуй вы кому надо?! Как, блядь, вам чего надо, так и любимые, и сюси-пюси, блядь! Проституки, блядь!
Он выключил радио и до самого дачного поселка ехал в тишине, время от времени нарушая ее пожеланиями и комментариями, адресованными женщинам за рулем, женщинам вообще, тем социальным ролям, которые играют женщины в современном мире, а также женской психологии и физиологии.
- И суть же их, бабья, вся такая, - цедил Борис Иванович, остервенело крутя баранку, чтобы вписать машину в извилистые улочки дачного поселка. – Каждый месяц из них гавно это ихнее выходит, мерзость эта вся их бабья, тьфу, бля, гадость…
В очередной раз свернув, Борис Иванович осекся и резко затормозил. Улица была узкой, и объехать стоящий на дороге старый «Опель» не было никакой возможности.
- Тю! – только и смог сказать Борис Иванович, прикидывая, сидеть и ждать пока появится хозяин машины и уберет ее с дороги, или идти искать его самому, или плюнуть, сдать задом и проехать по параллельной улочке.
Из-за дальнего от Бориса Ивановича, правого переднего крыла «Опеля» показалась голова. Багровея, Борис Иванович смотрел на обрамленное волнистыми, темными волосами раскрасневшееся от мороза лицо. Выйдя из-за машины, девушка виновато развела руками, показывая Борису Ивановичу сложенный домкрат.
- Бля-а-а-а-а-а… - простонал Борис Иванович. Вцепившись в руль он глубоко вдохнул и долго, долго выдыхал. А выдохнув, он вышел из машины, хлопнул дверью, подошел к девушке и грубо вырвал у нее из рук домкрат.
- Сюда дай, безрукая! - прорычал он и, став на колени прямо в снег возле спущенного колеса, принялся устанавливать домкрат. Подняв глаза, он увидел, что девушка так и стоит на месте, растерянно глядя на него.
- Чего стала?! – рявкнул он. - Баллонник готовь, колесо доставай!
И, отвернувшись, уже еле слышно добавил:
- Дура… Проститутка…
- Ну кто же так делает... - причитал Борис Иванович, перемешивая ботинками грязную снежную кашу и зачем-то пытаясь вставить между машинами то левую, то правую ногу. Ручки больших полиэтиленовых пакетов с покупками резали пожилому человеку ладони, поясничный отдел позвоночника наливался тупой, ноющей болью, словно предупреждая, что с ним так обращаться нельзя.
- Точно баба за рулем, - рассмотревший типично дамские висюльки на зеркале заднего вида и сопоставив это с туфелькой в красном треугольнике, приклеенной на заднем стекле красненькой машинки, Борис Иванович начал звереть. - Курица, бля, безрукая, машину насосала, права купила, блядина!
Ожидать возвращения бестолковой хозяйки «Пежо» было бессмысленно, поэтому Борису Ивановичу не оставалось ничего другого, как лезть на водительское место своей машины через пассажирскую дверь. Он сел в насквозь промерзший салон, закрыл дверь и принялся ворочаться, прикидывая, как ему половчее перебраться через высокий тоннель с торчащими из него селектором коробки передач и поднятым ручником. Гнев туманил рассудок Бориса Ивановича, поэтому вместо того, чтобы перебросить через тоннель сначала левую ногу, а потом туловище и правую ногу, он ломанулся через препятствие жопой вперед, ломая шею чтобы протащить голову под потолком, который внезапно оказался очень низким, и рискуя повредить себе что-то в промежности торчащими рычагами.
Даже для маленького человека завершить такой маневр успешно было бы затруднительно, а уж с ростом метр девяносто, как у Бориса Ивановича, это было просто невозможно. Борис Иванович застрял, беспомощно суча уже почти выпрямленными ногами и пытаясь найти надежную опору для рук, чтобы протолкнуть туловище еще дальше назад и не сесть при этом на селектор автоматической коробки передач. От вспышки внезапной, острой боли в напряженной пояснице Борис Иванович громко закричал, затем на короткое время застыл с выпученными глазами, прислушиваясь к своим ощущениям, и потихоньку, осторожно, вернулся в исходное положение на переднее пассажирское сидение.
Отдуваясь, он расстегнул пальто, запустил за спину руку и прощупал поясничный отдел позвоночника, пытаясь определить, сорвал он себе спину окончательно или это был предупредительный выстрел.
- Сука такая смерти моей хочешь… - обратился он к кому-то вслух, откинулся всем телом к пассажирской двери и, помогая себе руками, поднял левую ногу и понес ее к водительскому креслу. Комья перемешанного с грязью снега срывались с подошвы и щедро усыпали тоннель, ручейки от этих комков тут же потекли к забитым всякими полезными мелочами подстаканникам.
Выругавшись, Борис Иванович решительно вытянул ногу еще дальше, по пути испачкав водительское сиденье и мазнув подошвой по рулю, вслед за левой ногой натужно перетащил седалище на место водителя и затем занялся оставшейся, правой ногой. Оставив отпечаток на приборной панели и плюхнув еще грязи на тоннель, он все же ухитрился выгнуть колено под нужным углом и протолкнуть ногу под руль.
Трясущимися то ли от злости, то ли от физического напряжения руками он вытащил из бардачка салфетки, кое-как протер руль, смахнул грязь с приборной панели и тоннеля и, даже толком не отдышавшись, рванул прочь с проклятой стоянки.
- От корова, от же ж дура, проститутка! - все никак не мог успокоиться Борис Иванович, ерзая на сидении и прислушиваясь к ответным сигналам, которые подавал ему его многострадальный позвоночник. – Ну целое же место парковочное, ну что, нельзя стать было по-людски, чтобы всем нормально было…
Выехав на ведущий за город проспект, раздосадованный Борис Иванович прилично разогнался и еле успел вытормозиться перед резко вставшим на только-только зажегшийся красный свет паркетником.
- Тю, блядь, дурной чи шо?! – заорал Борис Иванович, брызгая слюной на лобовое стекло. – Шо, времени дохуя?! Ехать, блядь, ехать надо было! Еще бы пять машин проехало!
- Да зеленый же уже! - взвыл Борис Иванович двадцать секунд спустя. – Едь! Едь, блядь!
Борис Иванович нажал на клаксон и включил дальний свет.
- Блядь, оно как стает так и едет!
Борис Иванович заметался в своем ряду, пытаясь обогнать неторопливо тронувшийся с места паркетник.
- А ну, а ну, кто это там такой неторопливый? – рычал он, протиснувшись наконец-то в соседний ряд и набирая скорость. – А? Бля! Баба! Баба!!! Сука!!!
Вид управляющей паркетником девицы, которая беззаботно болтала по телефону, окончательно взбесил Бориса Ивановича и он, открыв окно, надсаживаясь, проорал:
- Дыбилка, блядь, засунь свой телефон себе в жопу, пизда! Ездь по-людски, блядь!
После чего подрезал паркетник, ударил по тормозам и, немного выждав, чтобы лучше дошло, нажал на газ и умчался вперед.
- Сука, ну сука, ну сука! – бормотал он, пытаясь дышать реже и глубже и растопить обжигающий ледяной ком ненависти, разрывающий ему грудь. – Вот ведь бабы, все им подавай… Руку протянешь, а они уже на шее сидят… Наглые, блядь, да еще и бестолковые… Только и могут пиздеть…
Он включил радио и из динамиков с середины строки раздалось: «…когда-то повенчана, вся ты словно в оковы закована, драгоценная ты моя женщина!»
Брови Бориса Ивановича поползли вверх, он вытаращился на приемник. Зазвучавший вслед за песней размеренный, пафосный голос дикторши, словно перенес его из бездуховного капиталистического двадцать первого века в Советский Союз середины семидесятых.
- Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!
Проникновенно зачитала диктор и продолжила уже в прозе:
– Мы продолжаем нашу передачу по заявкам, которую мы посвящаем сегодня женщинам! Нашим любимым, возлюбленным…
Тут Бориса Ивановича в очередной раз прорвало:
– Вы там совсем охуели, любимым, блядь?! Да нах-хуй вы кому надо?! Как, блядь, вам чего надо, так и любимые, и сюси-пюси, блядь! Проституки, блядь!
Он выключил радио и до самого дачного поселка ехал в тишине, время от времени нарушая ее пожеланиями и комментариями, адресованными женщинам за рулем, женщинам вообще, тем социальным ролям, которые играют женщины в современном мире, а также женской психологии и физиологии.
- И суть же их, бабья, вся такая, - цедил Борис Иванович, остервенело крутя баранку, чтобы вписать машину в извилистые улочки дачного поселка. – Каждый месяц из них гавно это ихнее выходит, мерзость эта вся их бабья, тьфу, бля, гадость…
В очередной раз свернув, Борис Иванович осекся и резко затормозил. Улица была узкой, и объехать стоящий на дороге старый «Опель» не было никакой возможности.
- Тю! – только и смог сказать Борис Иванович, прикидывая, сидеть и ждать пока появится хозяин машины и уберет ее с дороги, или идти искать его самому, или плюнуть, сдать задом и проехать по параллельной улочке.
Из-за дальнего от Бориса Ивановича, правого переднего крыла «Опеля» показалась голова. Багровея, Борис Иванович смотрел на обрамленное волнистыми, темными волосами раскрасневшееся от мороза лицо. Выйдя из-за машины, девушка виновато развела руками, показывая Борису Ивановичу сложенный домкрат.
- Бля-а-а-а-а-а… - простонал Борис Иванович. Вцепившись в руль он глубоко вдохнул и долго, долго выдыхал. А выдохнув, он вышел из машины, хлопнул дверью, подошел к девушке и грубо вырвал у нее из рук домкрат.
- Сюда дай, безрукая! - прорычал он и, став на колени прямо в снег возле спущенного колеса, принялся устанавливать домкрат. Подняв глаза, он увидел, что девушка так и стоит на месте, растерянно глядя на него.
- Чего стала?! – рявкнул он. - Баллонник готовь, колесо доставай!
И, отвернувшись, уже еле слышно добавил:
- Дура… Проститутка…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-02-21 09:56 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:01 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:01 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:02 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:05 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:07 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:11 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:15 am (UTC)П.С. А до друзів можна напроситись?
no subject
Date: 2014-02-21 10:23 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 10:54 am (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 12:40 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 02:10 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 02:11 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 02:12 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 02:13 pm (UTC)но иногда пролазят, проститутки
no subject
Date: 2014-02-21 02:23 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 02:35 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 03:07 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 08:57 pm (UTC)а ведущий за город проспект со светофором - это какой?
no subject
Date: 2014-02-21 09:29 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-21 09:34 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-22 02:28 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-22 02:31 pm (UTC)ну хоть одесская трасса, хоть ул. богатырская
no subject
Date: 2014-02-22 03:18 pm (UTC)no subject
Date: 2014-02-23 11:46 am (UTC)